— Ваше преосвященство, — холодно произнесла она, — я не раз слышала, что как только речь заходит о большом состоянии, пропавшие наследники находятся дюжинами. Я ни в коем случае не считаю, что вы пытаетесь меня обмануть, пользуясь моим горем и доверием, но не могу сказать того же о том ребенке или тех, кто ее проинструктировал.

— Нет, сеньора, — возразил Юсуф. — Я провел с Кларой несколько дней. Мы много разговаривали. Не важно, о чем именно, но она настаивала, что ее мать умерла. Между прочим, я тоже считаю, что она поразительно похожа на вас.

— Не могу в это поверить, — ответила она.

— Сеньора, — сказал Улибе. — Давайте я прочитаю вслух письмо, пришедшее во дворец с последней почтой, в нем говорится о Кларе. Вы сами сможете судить, идет ли речь в нем о вашей дочери.

— От кого письмо? — спросил Беренгер.

— От моего человека, — ответил тот. — Я уже говорил вам, по-моему, что при дворе королевы у меня есть свой человек. Моя сестра, сводная сестра, Томаза. Она сейчас на Сардинии, и я послал ей письмо, в котором попросил присматривать за Кларой и проявить к ней доброту, потому что мне казалось, что девочка очень нуждается в друге после всего того, что ей пришлось перенести.

— Что вы имеете в виду? — спросила Серена.

— Пожалуйста, сеньора, — сказал Улибе, — послушайте. «Дорогой брат, ваша протеже благополучно приехала и всех нас очаровала. После столь трудного путешествия она была несколько растерянна и трогательно волновалась, что ей нечем заняться, поэтому стала помогать мне с одним из платьев ее величества. Я сшила ей сорочку, потому что у нее почти не было с собой белья, да и вообще никакой сменной одежды. Пока я работала над ее бельем, она вышила мои свадебные сорочки. Ничего подобного ты никогда не видел. Я настаиваю на том, что должна выйти замуж немедленно, но только за человека, который способен оценить столь искусную и элегантную работу. Ты поймешь меня, я уверена. Сейчас она вышивает фантастических зверей на одном из роскошных платьев ее величества, и все просто околдованы ее работой. Она настоящая красавица, но очень застенчива и ни с кем не желает говорить о том, кто она такая. Так кто же она?» Дальше идут наши семейные сплетни, — закончил он.

Серена смотрела на Улибе глазами, полными ужаса, как будто он принес вести о сотнях погибших людей.

— Фантастических зверей? — прошептала она. — Жанна принесет мой узелок, — попросила она Ракель, коснувшись ее руки.

Служанка притащила узелок из пыльной, покрытой пятнами грубой шерстяной материи и положила его перед своей госпожой. Серена развернула его и достала оттуда платье, летнее детское платье, сшитое из легкой тонкой ткани.

— Посмотрите, — сказала она.

На рукавах и по подолу юбки были вышиты немного вытянутые в длину причудливые звери, несмотря на их маленький размер, на каждой морде было заметно то или иное выражение — лукавство или веселье, а кот, например, выглядел озадаченным.

— Она была так искусна в вышивке, — сказала Серена. — А я постоянно бранила ее заставляла штопать дырки и шить сорочки, пока она не уселась украшать свою одежду.

Ракель взяла платье в руки и с большим интересом начала его изучать.

— При этом вы, сеньора, покупали девочке самый дорогой шелк для работы. Вы не можете себя винить в том, что были к ней несправедливы, — сказала она.

— Это все, что у меня от нее осталось, — сказала та. — В ту ночь, когда мы бежали из дома, банда пьяных хулиганов подожгла его.

— Кто-нибудь пострадал? — спросила Ракель.

— Никто, — ответила Серена. — И я, и прислуга были готовы, мне сообщили, что это может произойти. До нападения у нас оставался час или два. Думаю, что слуги унесли все, что смогли.

— Итак, сеньора, — спросил Беренгер. — Должен ли я отправить просьбу о ее возвращении?

— Пожалуйста, прошу вас, — ответила Серена. — Я должна увидеть ее как можно скорее. И я должна вернуться в имение. Мы будем жить там все вместе.

— Сеньора, — сказал Улибе, — вы не можете туда вернуться, пока мы не нашли того, кто убил вашего мужа.

— Так найдите его, милорд, — сказала она. — Найдите его.

— Продвинулись ли мы хоть немного в поисках убийцы? — спросил Улибе, когда они входили в кабинет епископа.

— Связана ли та карта со смертью Жиля? — ответил Исаак вопросом на вопрос.

— Карта? Да это же дороги к имению — одна и вторая, — сказал Улибе, достав карту и посмотрев на нее внимательно в очередной раз.

Бернат стоял позади стула, на котором сидел Улибе, и тоже рассматривал карту из-за его широкого плеча.