— Понятия не имею, какие могут быть в моем случае осложнения, но если что — поеду куда-нибудь в Оклахому и займусь креативной юриспруденцией.

— Это что еще такое?

— Ну, судьей в какой-нибудь заштатный городишко меня в любом случае возьмут… Буду рассматривать дела о краже каких-нибудь коров, пьяных драках, покушении на любимых котов и выдумывать всякие гуманные и необычные наказания. А то все тюрьма да штрафы, штрафы и исправительные работы… Как тебе: кто украл корову у соседа, три недели ходит к нему ее доить? Нет, что-то скучно получается. Надо практиковаться.

— Слушай, а тебе еще не пора? — хихикнула Карен. — В Оклахому? Еще вчера ты говорил куда более разумные вещи.

— Я прикидывался умным. Может, мне хотелось произвести на тебя впечатление. А сегодня я показываю тебе свое истинное лицо.

— Боюсь, что даже не лицо, а… — Карен снова хихикнула.

— Пользуешься тем, что я прикован к постели? Так я вовсе не так уж прикован…

— Лежи-лежи! Я молчу. Я внемлю.

— То-то же. Котлетку хочешь?

— А может, это какой-то редкий случай психоэмоционального регресса? Ты уже напоминаешь мне школьника, — не выдержала Карен.

— Похоже на то, — кивнул Йен. — Я себя примерно так же и чувствую. Наслаждаюсь своей временной беззаботностью. Какое счастье, что сегодня суббота и до понедельника никому и в голову не придет меня искать и требовать от меня правосудия!

— Знаешь, у меня похожее чувство. За вчерашний день со мной произошло больше, чем за последний отпуск. А казалось бы — один-единственный дополнительный выходной!

Кира проявила почти невозможную деликатность и удалилась молча, поставив герберы на тумбочку возле койки Йена.

— Спасибо за цветы. Очень жизнерадостно. То, что нужно. В отсутствие солнца вполне могут заменить солнце.

«Хотя в отсутствие тебя вряд ли заменят тебя», — мысленно добавил Йен.

Наверное, Карен не поняла, почему он так внезапно замолчал.

Карен, конечно, не поняла, но ей и без того было о чем подумать. Прежде всего, она думала о том, на каком основании находится там, где находится — в больничной палате судьи Йена Рэндома. Еще она думала о том, правда ли ему понравился букет, о том, что навоображала себе об их отношениях сиделка Кира, о том, заметил ли Йен, что она никоим образом не старалась прихорошиться и заинтересовать его своей внешностью. Контрастный душ, фруктовая маска, два слоя туши на ресницах и новая туалетная вода, разумеется, не в счет. Безусловно, все это она делала единственно для себя, любимой. Все-таки не каждый день случается суббота, когда есть возможность уделить своему самочувствию и облику чуточку внимания.

А еще Карен думала о том, почему он попросил прийти именно ее и не грозит ли ей столкнуться в дверях с какой-нибудь другой женщиной, которая имеет гораздо больше причин находиться рядом с Йеном. Хотя… Если бы она была, другая женщина, разве он позвонил бы сегодня Карен?

— Я как-то не подумала принести тебе что-нибудь почитать. То есть подумала, — Карен говорила исключительно для того, чтобы что-нибудь сказать, — но потом решила, что тебе не стоит напрягать зрение. Но если доктор разрешит, я спущусь вниз, к киоску…

— Боюсь, что доктор убьет в этом случае нас обоих. Хотя нет, доктор Морган не станет марать руки. Скорее всего, он поручит эту грязную работу Кире. А уж Кира с нами церемониться не станет.

Карен хихикнула.

— Не знаю, как ты, а я умирать от ее руки вовсе не намерен, — подытожил Йен. — Но ты можешь мне почитать вслух.

— Что?! — Карен едва не задохнулась от возмущения.

— А почему бы и нет?

— А почему бы и да?

— Ну как хочешь. Я против насилия над личностью.

— Речь не о насилии, а о степени близости. Может быть, для меня читать кому-то вслух — это слишком интимно. Вот когда у меня будут дети… Я что-то не то сказала? — удивилась Карен.

— Нет. Все в порядке.

— У тебя было такое странное выражение лица…

— Поверь мне, это не новость. Ты просто не так давно меня знаешь.

— Наверное.

— Расскажешь мне о себе?

— Я что, телевизор?

— При чем здесь телевизор?

— Я вижу перед твоим носом нетронутый обед. Ты собрался есть салат и слушать истории из моей жизни?

— Хочешь, мы закажем тебе что-нибудь из ресторана и представим, что это у нас дружеский ланч?

— Сюрреализм какой-то…

— То есть других возражений по факту у тебя нет?

Ответить было нечего.

6

Карен пробыла в больнице почти два часа. Приходила Кира, возмущалась, что «мисс мешает мистеру Рэндому отдыхать». Ей не вняли. Пришел доктор Морган, стареющий мужчина с густой шевелюрой и усталым взглядом из-под полуопущенных век. К его словам Карен прислушалась, хотя Йен и настаивал на своем.