– Ты глупо поступила, Галя! – произнес он совершенно спокойным тоном. – Потому что я всегда соблюдаю правила игры. И если я что-то обещаю, то всегда сдерживаю обещание. Если бы ты сказала то, что от тебя требовалось и не добавила никакой отсебятины, то ничего бы с твоими родителями не случилось. А так…

Он замолчал, и Галя, не выдержав, спросила:

– Что вы сделаете с ними?

– Говорят, у твоей мамы очень слабое здоровье, – вздохнул мужчина, – что, вне всяких сомнений, чрезвычайно прискорбно. Любой стресс может свести ее в могилу…

Девочка заплакала, и Алишер Казбекович, хватив ее за плечо, произнес:

– Посиди и подумай над этим! Потому что свободного времени у тебя теперь будет навалом! И в следующий раз, когда я прикажу тебе говорить, ничего присочинять не будешь! Тебе это ясно?

Девочка осталась одна в комнате, больше походившей на тюремную камеру. Она сначала плакала, потом корила себя за это, наконец немного успокоилась и, свернувшись калачиком, улеглась на полу.

Ей даже удалось заснуть, но сон был недолгим – дверь снова распахнулась, и она заметила своего мучителя, Алишера Казбековича, в сопровождении одного из его людей и Анжелы.

Тип схватил Галю, а Алишер Казбекович вынул из кармана небольшой прибор.

– Сейчас ты проявишь свои таланты, Галя. Ты должна закричать, очень сильно и при этом крайне жалостливо. А я запишу твой вопль. Думаю, это сумеет заставить твоего отца изменить решение.

Он поднес к лицу Гали портативный диктофон, но девочка только стиснула зубы. Она не намеревалась принимать участие в этом мерзком спектакле.

– Ну, давай же! – приказал ей Алишер Казбекович, но Галя продолжала молчать. Тогда мужчина кивнул державшему девочку типу, и тот, как медведь, сжал Галю за плечи. Из уст девочки вырвался приглушенный стон, но этого было явно недостаточно.

Тогда к Гале подскочила Анжела и залепила ей затрещину, причем такую, от которой у девочки пошли круги перед глазами. Затем Анжела схватила ее за волосы и попыталась вырвать клок. Девочка пронзительно закричала, а мерзавка Анжела ткнула ее в бок чем-то тонким и острым, то ли заколкой, то ли булавкой. Галя, не выдержав, заплакала.

Алишер Казбекович остался доволен и, записав на пленку то, что ему требовалось, удалился. Анжела же напоследок склонилась над Галей и прошипела:

– Таких, как ты, я ненавижу больше всего. Учти, идиотка, тебе будет очень и очень плохо!

И Галя поняла: бояться надо даже не столько Алишера Казбековича, сколько этой странной и, кажется, психованной особы.

Потирая локоть, из которого сочилась кровь, а также пытаясь приладить к голове выдранный наполовину клок волос, Галя хлюпала носом. Когда дверь снова распахнулась, она в ужасе вздрогнула, ожидая, что ее снова будут мучить.

На пороге она увидела Анжелу в сопровождении Тимура. Девочка побледнела, не ожидая от них ничего хорошего.

Тимур кинул на пол матрас, а также поставил тарелку, на которой находился бутерброд. Девочке показалось, что он избегает смотреть на нее. Анжела же откровенно над ней глумилась и даже пнула ногой.

Тогда Тимур встал между ней и Галей и сказал тихо, но твердо:

– Отец запретил над ней издеваться!

– Помогать девчонке он ведь тоже запретил! И тем не менее ты с ней якшался и, кажется, предупредил об опасности! – отчеканила Анжела, однако пинать Галю прекратила.

Когда они вышли из комнаты, девочка осторожно взяла с тарелки бутерброд. Она ужасно проголодалась. Но больше всего ее внимание привлекала тарелка. Что, если разбить ее и использовать в качестве орудия?

Но ее ждало разочарование – тарелка была картонная. Не оставалось ничего другого, кроме как впиться зубами в бутерброд. Девочка уселась на матрас и задумалась.

То, что она попала в лапы к преступникам, Галя уже давно поняла. И она примерно понимала, что им требуется от ее отца-судьи. Наверняка он должен спасти от расстрела подельников этого самого Алишера Казбековича.

Галя знала, что отец очень любит ее, но ведь свою профессию он любил еще больше. Или все-таки наоборот – больше ее, свою единственную дочь? Она не заметила, как съела весь бутерброд, но от этого голод только разыгрался. Да и пить хотелось ужасно.

Раздался скрип, и дверь отошла в сторону. Галя заметила Тимура. Девочка притворилась, что спит. Странно, но подросток был один. Это было к лучшему. Конечно, он и старше ее, и намного сильнее, однако с ним она как-нибудь справится.

Галя напряглась, наблюдая за Тимуром из-под полуопущенных ресниц. В руках он держал тарелку, на которой было еще несколько бутербродов, а также кувшинчик с питьем. Надо же, какой джентльмен!

– Ты спишь? – спросил Тимур вполголоса, и Галя, вдохновенно играя свою роль, ничего не ответила. Он приблизился к матрасу, постоял около него, а потом нагнулся, чтобы поставить тарелку и кувшинчик на пол.

В этот момент Галя резво вскочила с матраса, ударила Тимура изо всей силы по спине и метнулась к двери. Вот она, долгожданная свобода! Девочка оказалась в коридоре и вдруг почувствовала, как Тимур настиг ее. Он затащил ее обратно в камеру.