4) Gallia – Галлия, римская провинция на территории современной Франции [69], с.204.

5) Galacia, Gallacia, то есть – Галицко-Волынская Русь, а также Галичское Княжество на Верхней Волге. Вспомним также город Галич. См. [10] и таблицу В. И. Матузовой, приведенную в нашей книге [5].

Поэтому, если в каком-то источнике рассказывается о событиях в некоей стране ГЛЛ (без огласовок), то следует тщательно разобраться – о чем идет речь об:

Испании,

Малой Азии,

Франции,

Галицко-Волынской Руси или о

Галичском княжестве на Верхней Волге?

Приведенный пример может дать представление о том, как много в нашем понимании истории зависит от правильного географического размещения тех или иных древних событий.

Напомним также, что некоторые народы читают текст слева направо, – например, европейцы, – а некоторые наоборот – справа налево, – например, арабы. Об этом полезно постоянно помнить при анализе древних географических названий и собственных имен. Многие важнейшие средневековые географические названия с течением времени перемещались по карте. В результате сегодня мы вынуждены иметь дело со следующими эффектами.

1) С одной стороны, в разные исторические эпохи одно и то же название могло прикладываться к разным географическим регионам.

2) С другой стороны, одна и та же страна могла называться многими разными именами. То же относится и к названиям народов, городов, рек и т.д.

Приведенный выше пример далеко не единственен. Их много. В частности, большое число примеров такого рода приведено в Части 7. Сегодня этот эффект все более и более сглаживается и тускнеет. Именно поэтому мы вынуждены обращаться к средневековым источникам, чтобы его продемонстрировать. На них общность многих названий, расположенных в разных (в том числе и очень отдаленных) частях Евразии и Африки, проявляется существенно ярче. Потом общность стала стираться и забываться.

Исчезло название Росс с карты Англии. См. географические атласы XVIII века [64], [65], о которых мы говорили в Части 1.

Сегодня уже труднее найти название Руссильон на карте юга Франции и т.д.

Да и сама Франция уже не называется на картах Галлией (то есть той же Галацией) как в средние века.

Нет на современной карте слова Персия. А есть Иран. А ведь на средневековых картах были: и Персия, и Париж (Paris), и Пруссия. И вообще – слово Парс (Pars), обозначавшее раньше большую область, государство [64], [65].

Итальянская средневековая Палестрина исчезла с современных карт. А Палестина на Ближнем Востоке осталась.

Стерлось с современной карты название Иерусалимское королевство на острове Кипр.

На современной карте России уже нет большого Галичского княжества на Волге (то есть той же Галации). А на карте XVIII века оно еще было.

Нельзя увидеть сегодня на карте России ее старого (внешнего) названия Великая Татария.

И так далее. Этот список можно было бы продолжить здесь на несколько страниц. Это лишь отдельные примеры из Части 7 и предыдущих разделов нашей книги.

Сам по себе процесс такого забывания прежних названий и возникновения разнобоя вполне естественен. Процесс забывания и изменения идет независимо в разных странах.

Но тогда возникает важный вопрос. Как и когда возникло такое удивительное единообразие многих названий в средневековом мире? При тогдашних несовершенных средствах коммуникации. Похоже, это был результат какого-то относительно кратковременного «географического взрыва», который разбросал по карте мира многочисленные копии одних и тех же названий. А потом все снова стало размываться, так как изменения в разных местах шли независимо друг от друга.

Что это был за «взрыв» ?

Можно давать разные объяснения. Но наша новая концепция дает по-видимому исчерпывающий ответ.

В средние века произошло «монгольское» завоевание, охватившее практически всю Евразию и север Африки. Это хорошо всем известно. Но нам преподносят это завоевание как нашествие диких кочевников, неспособных оказать культурного влияния на завоеванные ими страны. В частности, неспособных разносить свои географические и другие названия. Сегодня считается, что страны Евразии, завоеванные «монголами», не ощущали никакого их культурного влияния. Напротив, сами «монголы», якобы, оказывались под влиянием чуждой им, в основном русской, культуры. Русской, потому что «базировались» в России.

Наша концепция меняет этот взгляд.

«Монгольское» завоевание, будучи по преимуществу русским, естественно могло оказать значительное культурное влияние в покоренных областях. В частности, оно могло разнести по миру одинаковые географические названия. Тогда становится понятным, почему географические трактаты и карты XV-XVIII еще так живо помнят эту общность названий, возникшую (по нашей хронологии) в XIV веке.