Город шансов и танцующего домино. Дейзи Лав, с ее единственной косточкой, зажатой в пальцах. Джазир Малик, с пятью новыми ароматными камнями удачи. Оба с благоговением наблюдают за точками домино, которые меняются в такт музыке.

Игра начиналась! Тело Пышки Шанс сгибается и вертится.

— Давай, моя красавица! — обращаясь к танцовщице, воззвал Джазир. — Сделай меня счастливым человеком!

— На самом деле она тебя не слышит, — с усмешкой Сказала Дейзи.

— Хочешь поспорить? А ты знаешь, что есть такие счастливчики, которые постоянно выигрывают? Они избранные, и я хочу стать одним из них. Давай, Леди Удача! Сыграй для меня!

— Никто не может быть избранным в такой игре. Запомни, Джаз, все зависит от случая.

— И поэтому ты всегда покупаешь только одну кость?

— Пять костяшек ничем не лучше одной — особенно при таком безнадежном неравенстве шансов. Это обычное заблуждение игроков. Неужели ты не изучал теорию вероятности?

— Она верна только для таких неудачников, как мы. А ты прикинь, как приятно быть любимчиком фортуны. Кстати, ты уже приготовилась к кусочку забористого чеснока?

Джаз достал луковичку, выкопанную им специального для пятничного вечера.

— Нет, спасибо.

Малик проглотил четыре куска.

— Ого, как шибануло! Знаешь, Дейзи, ты должна попробовать его однажды. Я тебе советую.

— Мне нужно выполнить домашнее задание.

— Чертовы студенты!

И тут наконец пробило девять часов…

— Стоп игра! — закричал Томми Тумблер. — Играйте и выигрывайте!

— Стоп игра! — завопил в ответ Джаз.

И тогда…

Четыре! Пусто! Звезды Пышки сложились в виде домино четыре-пусто. По одной точке на каждой груди, две в районе почек и ничего ниже пояса. Четыре очка из бездны хаоса заняли свои позиции на сексуально черном костюме танцовщицы. И для многих в городе это стало моментом поражения. Сотни тысяч игроков разочарованно швырнули под ноги проигравшие кости. Дейзи Лав и Джаз Малик оказались в числе неудачников. Ничего, кроме гадких несоответствий.

Мертвые кости.

— Опять облом! — пожаловался Джаз. — Опять этот долбаный проигрыш!

Игра закончилась. Спектральный вздох пронесся над Манчестером.

— А кто-то где-то только что выиграл десять миллионов красоток! — закричал с экранов Томми Тумблер. — Помните, друзья мои, счастливчики и проигравшие, что на следующей неделе вас ожидает новая игра. Еще один шанс выиграть приз. Покупайте Домино Удачи заранее!

Джаз с отвращением выключил телевизор.

— Могу я получить тот поцелуй, который ты мне обещала? Просто так, для успокоения души?

— Я не обещала.

— Обещала! В прошлый раз! Ты сказала: «Возможно, на следующей неделе».

— Я имела в виду дискотеку в студенческом клубе, а не поцелуй.

— Ладно. Следующая неделя уже наступила. Завтра вечером встретимся в десять часов и пойдем в «Змеиную нору». Там будет петь Фрэнк Сценарио.

Джазир надел фетровую шляпу.

— Ты все еще ходишь в этой суперштуке? — спросила Дейзи. — А твой Фрэнк не староват для поп-звезды?

— Он не поп-звезда. Он простой мужик, наш Фрэнсис. В его песнях пульсирует жизнь. Короче, завтра он поет. Ты пойдешь со мной в клуб?

— Извини. У меня задание.

— Извини? Задание? С тобой так всегда, Дейзи Лав! Однажды я…

— Что?

— Ничего. Слушай, прости, что на прошлой неделе я ляпнул о твоем покойном отце. Конечно, это больно, когда твои чувства не берут в расчет. Ты извини. Я просто не подумал.

— Все нормально.

— Иди ты к черту!

— Ну, что еще не так?

— Да ничего!

Он собрался уходить.

— Джаз, пожалуйста…

— Никогда не говори, что все нормально, когда кто-то неуважительно относится к твоему покойному отцу.

— Хорошо. Я больше не буду. Значит, ты говоришь…

— Я пошел.

Джазир покинул Дейзи и, спустившись по лестнице, направился в подсобку ресторана. Достав из шкафчика вельветовый жилет сливового цвета, он надел его и вошел в мир кэрри, в котором ему предстояло провести этот вечер. Проигнорировав оклик отца и глупые улыбки младших братьев, Джаз проскользнул через вращающиеся двери в круглый зал «Золотого Самосы». Как обычно по пятницам, заведение было заполнено народом. Он заметил группу белых студентов за пятым столиком, агрессивно ожидавших, что какой-нибудь коричневый парень примет у них заказ. Джаз поспеши к ним, на ходу вытаскивая блокнот из кармана жилета. Черт! Как он ненавидел этот сливовый вельветовый наряд шестидесятых годов. Но то была идея его папочки а разве с таким умником поспоришь?