А смерть — вот она. Мы сидим у костерка, говорим негромко, пьем чай, а где-то в мертвецкой лежит длинное холодное тело девушки, которая была жива несколько часов назад. Как? Почему?

Но мне не у кого спросить об этом.

В конце концов, почему бы просто о ней не забыть?

Мы засиделись и отправились спать далеко за полночь.

Естественно, проспали завтрак.

Ввалились в столовку, опухшие от сна. На столах стаканы с темной жидкостью. «Вино» — понимаю.

— Проспали? — елейным голосом спрашивает Валерина сестра, сегодня ее смена.

— Не пойму, что с будильником, — оправдывается Лена. Я все еще не до конца проснулся и потому ошарашенно смотрю по сторонам.

Поварихи полным составом сидят за столом тесной кучкой, с ними экономистка Валя. Они говорят тихо. Разговор очень важный. Мы топчемся на месте, не решаясь присесть, потому что чувствуем себя помехой этому важному разговору.

Одна из поварих все-таки поднимается со своего места.

— Вот, помяните, — она подает нам стаканы с вином. — Могу бутерброды сделать, каша кончилась…

Они смотрят на нас с осуждением.

— Может, объясните, что все-таки случилось? — видимо, на моем лице написано неподдельное недоумение. Женщины немного оживляются.

— Ой, да сами толком не знаем, — с досадой говорит одна. Другая ставит перед нами тарелку с колбасой, пачку масла, хлеб и печенье:

— Кофе, чай, наливайте…

— Спасибо, — мы робко усаживаемся.

— А вы что, правда вчера ничего не слышали? — спрашивают поварихи.

— Мальчишки болтали… Но неужели правда?

— Да, утонула…

— Как?!

— Элька сказала, что пыталась ее спасти.

— Ох уж эта Эля!

— Послушайте, мы видели, как сестренка этой девушки мечется по берегу. Это перед ужином было… — вспомнила моя жена.

— Ну да. Собрались от скуки, пошли в поселок. Сигареты, фрукты, то да се… Зашли в кафе, выпили водки. Потом девчонки вроде на рынок пошли, а Эля с москвичом и девчонкой этой пить остались…

— У Эльки глотка луженая, сколько ни влей, все — ничего, особенно на халяву.

— Так что, эта девушка пьяная поплыла, что ли? — спросил я.

— Да неизвестно, разве от Эльки добьешься чего! Только, говорят, девчонку мужики вытащили, когда ее уже к берегу прибило. Одетую…

— Так кому тогда Эля искусственное дыхание делала? — удивилась Лена.

— А хрен ее знает!

— И, главное, девчонки-то за подругой в кафе вернулись. Только ее в кафе не было, сумка под стулом стояла. Москвич совсем пьяный, и эта — сказала «идите, мы сами дойдем». Они спросили про подругу. Элька ответила, что та пошла в туалет…

— Так, может, ее действительно УЖЕ не было?! — ахнула моя жена.

— Может, и не было. Только кто же знал? Элька нам говорила, что у нее с москвичом несерьезно, и она его на бабки крутит, чтоб он ее поил, значит…

— Да девчонка-то ей зачем понадобилась! Ну и пила бы со своим москвичом!

— Дожди, народ пьет со скуки, — предположил я. И тут же понял, что сморозил глупость.

— Господи, что теперь дядь Валере будет! — Валерина племянница схватилась ладонями за щеки.

— Ничего не будет, — сказал я. — Несчастный случай произошел не по его вине и не на его территории.

— Эта девушка сколько раз ночью пьяная плавала, — неожиданно объявила Валя. — Да. И я с ней плавала. Мы далеко заплывали. Она вообще — спортсменка!

Теперь все мы смотрели на нее.

— Слава богу, что не у нас! — прошептала одна из поварих.

— Валера как?

— Переживает. Вчера телеграмму родителям дал, в морг ездил… Ой…

— Главное, — снова заговорила племянница, — семья у девушки бедная. Они только на ее зарплату жили. Она сварщицей работала.

— Надо деньги собрать, — предложила экономистка. — Только жадные все, не допросишься.

— В обед объявить? — предложила Лена.

— Точно! И пусть только попробуют отказаться!

После обеда Валентина со строгим лицом важно пересчитывала собранные деньги. Она доставала смятые купюры из полиэтиленового пакета и складывала в аккуратную пачку. Поварихи вытягивали шеи, стараясь вычислить сумму.

Валентина скорбно покачивала головой и молчала.

— Ну, сколько там? — не выдержала одна из поварих.

— Мало, трех тысяч не набирается.

— Хоть так…

— Жлобы, пропивают больше! По десять рублей положили — и словно облагодетельствовали.