— Что? — опешил он.

— Ну, вот это все! — воскликнула она. — Зачем? О господи!

— Да я-то тут при чем?! — огрызнулся он. — Чего ты на меня бросаешься? Я что, теперь должен отвечать за грехи всего человечества? Или только за грехи полюбовников твоих подруг?

— Глупо! — она резко встала и ушла в другую комнату.

«Сейчас начнется истерика», — подумал Игорь и поплелся следом. Но истерики не было. Вера сидела на диване, уставившись в одну точку. Игорь сел рядом.

— Не понимаю, не понимаю, — шептала Вера.

— Да что тут понимать-то? Забыл стереть, вот и все… Ты чего так долго с ней говорила?

— Она за рулем была и не в себе, я болтала, пока она до дома не доехала, — ответила Вера.

— Так надо было мне сказать, я бы довез, раз такое дело.

— Господи! Да что она, думала, что ли!

Игорь знал, что у Риты помимо Жорика были еще любовники. И в общем и целом, по его мнению, проштрафившийся Жорик не так уж виноват. Но на него Игорю было наплевать, он его видел раза два в жизни, а Риту знал давно, и именно поэтому он ей сочувствовал. Даже сравнивал себя с ней, ставил себя на ее место. То есть понимал ее состояние. Когда он поймал себя на этих мыслях, ему стало как-то не по себе, как-то даже противно, потому что он не мог судить объективно, а принимал сторону той, что была ему ближе.

Игорь поделился своими соображениями с Верой, и она согласилась, призналась, что думает примерно так же и что в этом нет ничего удивительного, люди всегда так относятся к проблемам других, то есть принимают сторону того, кто ближе.

— Выходит, мы всегда субъективны, — сказал Игорь.

— Разумеется, — откликнулась Вера.

Чужая боль помогает забыть о собственной — к такому выводу пришел Игорь, когда увидел Риту. Держалась она неплохо, немного нервничала, но в целом относилась к произошедшему с некоторой долей юмора. Она умела справляться с подобными ситуациями, жизнь научила.

Однако начало осени оказалось урожайным на разводы и разрывы. Следом за Ритой и Егором рассталась еще одна пара.

Их разрыв стал для Игоря полной неожиданностью.

В один прекрасный день Вера устало сообщила: Маша ушла от Андрея…

— Как ушла? — не понял Игорь.

— Не знаю… Сняла квартиру, уже около месяца назад.

— Погоди, когда мы с ними познакомились? — начал вспоминать Игорь.

— В мае, — ответила Вера.

— Н-да, — задумчиво произнес Игорь, — с чего бы это? Они же вроде не ссорились?

— Уж конечно! — Вера повысила голос. — Тебе только до самого себя дело есть! Ссорились! Она и в прошлом году уходила от него, да потом уговорили, вернулась. А сейчас и слышать не хочет.

— Так это, возможно, они еще помирятся, — неуверенно предположил Игорь.

— Кто же их знает!

Игорю, в общем, было начихать на полузнакомых людей. Ну, сошлись, разошлись, сами разберутся. Запомнился тот майский день, романтическое настроение, буколические картинки, хозяйство, природа, лошади… «Выходит, ничто не спасает от ошибок, — думал он, — живи хоть трижды на природе, загрузи себя навозом по уши, но ты остаешься человеком, а человеку одного навоза мало, надо и еще что-то, а этого чего-то всегда и не хватает…»

Конечно, все эти расставания Игорь воспринимал не то чтобы болезненно, нет, они были ему почти безразличны и в то же время неприятны. Но ведь лично его не касались. К тому же он еще и сам не до конца пришел в себя, не разобрался с тем, что творится в душе. Все взрослые люди, вот пусть и решают для себя, думают своими головами. А что прикажете делать? Нестись к Маше, уговаривать ее, или ехать к Андрею, давать советы? Увольте! Да и какие советы Игорь мог дать? Сам по ушли увяз, как бы выбраться!

Жена звонила Маше, говорила с ней, рассказывала Игорю невеселые новости. Он слушал, кивал, но внутри его ничто не отзывалось. Он отвечал дежурное: «Да, да, надо съездить… вот, может, в эти выходные…» И, разумеется, никуда они не поехали, у него наконец-то появилась работа, Вера тоже была занята. Да и не рвались они по гостям.

А потом Игорю позвонила мать.

Он сразу понял по ее голосу: что-то случилось. Испугался, думал, с ней. Она всхлипывала:

— Сынок, приезжай! Надо Альку спасать!

— Что, мам, что?! — испуганно переспрашивал он.

— Ох, дети мои, дети! Что же вы над собою делаете! — причитала мать.

— Что с сестрой! — крикнул Игорь.

— Мужа выгнала! — всхлипнула мама.

— О господи!

— Я же ей говорила! — затянула мама. — Я предупреждала! Он же гулял как черт! А она словно слепая! Да и слепой бы понял! Одно только и слышала от нее: не вмешивайся да не твое дело. А теперь чье дело?!

— Мам, ты мне скажи, как она?

— Ой, сынок, черная ходит! Смотреть страшно!