– Слушай, ты, олень, тебе не надо думать. За тебя уже все продумано. Давай, иди и сделай, как тебе сказано.

– А бабу ту, в квартире, мне мочить? Или как? – спросил Костик.

Олег почесал бритый затылок. Положил в пепельницу окурок и достал из кармана газовый баллончик.

– Не надо ее мочить. Вот, в морду пырснишь и она минут на десять отключится. Ну, а ты, значит, киндара берешь и сваливаешь. Усек?

– Усек, – Костик взял баллончик и вылез из машины.

Поднявшись на третий этаж, он прислушался. В подъезде было тихо, но спокойней от этого не стало. Скорее наоборот, тишина нагнетала тревогу, да еще какую. Костик чувствовал, что у него трясутся не только руки, но и пробегает дрожь по всему телу, сковывая движения. Постарался успокоиться. Для этого мысленно досчитал до двадцати, потом в обратном порядке и только после этого подошел к двери. Прежде чем позвонить, он достал из кармана баллончик. И держа его поудобней в правой руке, левой надавил на кнопку звонка.

Хозяйка квартиры открыла дверь, даже не соблаговолив поглядеть в глазок. И это было ее ошибкой. Увидев перед собой довольно хорошенькое женское личико, Костик выпустил из баллончика короткую струю газа. Прямо в эту вполне милую мордашку. Увидел как женщина испугавшись, отшатнулась назад, вытаращила глаза. А еще она открыла рот. И это тоже стало ее ошибкой, потому что струя газа распылилась невидимым облачком, обволакивая ее голову со всех сторон.

Она охнула и взмахнув руками, точно подраненная птица крыльями стала опускаться на ковер. Не падать, а опускаться. Сначала она села на колени. Но тело ее повело в сторону и она прислонившись боком к стене, закрыла глаза, уронив голову на грудь.

Костик не теряя времени, вобрал в себя воздух и задержав дыхание и зажмурившись, перешагнув через порог, вошел в квартиру. Пройдя коридор, где распылился газ, он открыл глаза. Увидев прямо перед собой дверь в комнату, раскрыл ее и вошел.

Детская кроватка стояла возле окна. Лежащий в ней малыш не спал. На вошедшего незнакомого мужчину кроха уставился пытливым взглядом, как на человека незнакомого. Чтобы он не расплакался, Костик зашептал:

– Тихо, тихо, малыш. Все в порядке. Все хорошо.

Выхватив малыша из кроватки, наскоро закрутил его в одеяло, первое попавшееся под руку и кинулся к выходу, перешагнув через вытянутые ноги сидящей на полу женщины. Выйдя из квартиры, на лестничной площадке столкнулся с толстушкой лет пятидесяти. Та удивленно вылупилась, увидев его выходящим из квартиры соседей с ребенком на руках и спросила:

– А где Марина?

Костик смекетил, что Мариной звали хозяйку квартиры. Сказал:

– Там. Дома.

– А вы?.. – кажется толстушка догадалась о нехорошем, впиваясь в Костика цепким взглядом. – Кто вы такой? Куда вы несете ребенка?

Сомнений быть не могло. Эта пышка и хозяйка квартиры Марина были хорошо знакомы. Отсюда и такое подозрение у нее в глазах.

Костик понял, что вляпался. И, кажется, серьезно.

– Она меня попросила погулять с ребенком, – ляпнул он первое, что пришло в голову и кажется еще больше удивил толстушку.

– Погулять? – округлила она глаза. – На улице такой холод, а вы ребенка даже не одели. – В ее голосе слышалась не столько забота, сколько настойчивость, немедленного возвращения малыша в квартиру. Но этого Костик допустить никак не мог. Рука сама собой скользнула в карман, откуда извлекла баллончик. И выпущенная из него струя газа, остановила нахрапистость толстушки. Та грохнулась на плиточный пол возле двери отставника. А Костик, не оглядываясь, помчался вниз по лестнице.

Из подъезда он выскочил так, словно за ним неслась стая гончих. Поджидавшие его в машине парни забеспокоились. Когда он вместе с ребенком уселся на сиденье, охранник Никифорыча Олег спросил:

– Ты чего так долго? Чаи там гонял? – Вместе с озабоченностью в его голосе слышалась и насмешка, которая не понравилась Костику. И он сказал то, чего, наверное, говорить не следовало для его же безопасности.

– Соседка помешала, сука. Ну я и ее газом угостил, – сказал он передавая баллончик Олегу. И не заметил, как охранник Берсенева переглянулся с одним из парней взглядом. Костик был доволен собой и считал, что все прошло гладко. Ведь он принес ребенка. Выполнил то, что ему велели. Значит, теперь он с ними. А что до соседки, так плевать на нее. Оклемается.

– Но ведь она наверняка запомнила твою рожу, – нахмурившись, сказал ему Олег, спеша как можно быстрее уехать от дома. Неизвестно, кто вперед из тех двух дур очухается. Та у которой украли ребенка вряд ли вот так сразу кинется звонить в милицию, не посоветовавшись с мужем. Она прекрасно осознает, что малыш ставший для нее родным, приобретен незаконно. А стало быть, в ходе разбирательства, могут возникнуть неприятности не только для продавца, но и у того, кто купил ребенка, то есть у ее мужа.

А вот соседка может заявить о нападении и дать приметы человека прыснувшего ей в лицо газом. Мысль о соседки не давала охраннику покоя.

– Нехорошо с этой бабой получилось, – осуждающе добавил Олег и решил немедленно доложить обо всем Берсеневу, чтобы потом не оказаться крайним.

Костик не знал, что сказал своему охраннику Никифорыч. Но очень удивился, когда вдруг Олег сказал, что с ними он не поедет.

– И куда мне теперь? – спросил Костик, еще ни о чем не подозревая.

– Да хоть на все четыре стороны, – сказал Олег, свернув к лесопарковой зоне. Остановился возле эстакады, по которой проходила теплотрасса.