– Она вытащила у меня все деньги и паспорт, – говорила Ксения продавщице, словно от нее зависело, вернет ли воровка украденное или оставит себе. На лице продавщицы не отразилось никаких эмоций, в отличие от тех, кто стоял позади Ксение в очереди. Кто-то посочувствовал беременной девушки. Но нашлись и такие, кто осуждал Ксению за нерасторопность, говоря, что ей самой надо было проявить побольше внимания.

Одна сердобольная гражданка даже готова была подтвердить, что якобы видела, как щуплая бабенка в грязной куртке не зря крутилась возле Ксении. Пока девушка отвлеклась, она запустила руку к ней в карман.

– Чего ж ты ее за эту руку не схватила? – полушуткой спросил мужчина стоявший в конце очереди. Но гражданка ответила серьезно:

– А чего я буду хватать? Пусть милиция хватает. Воровка эта здесь, наверняка, не одна лазает по вокзалу. Сунут ножик в бок и все. Поминай как звали. Они никого и ничего не боятся. Это их все боятся, – заключила она с деловым видом. Ничего утешительного для себя в том, что было сказано, Ксения не услышала. И расплакалась. Да и было отчего, ведь теперь она осталась без денег, без документов. И это в ее-то положении. Ну как тут не расплакаться. И слезы по ее щекам покатились просто-таки градом.

Видя ее беспомощность, продавщица решила помочь. Хотя бы советом.

– Знаешь, слезами тут не поможешь. Можно плакать, сколько захочется, но от этого ничего не изменится. Ты лучше скорей в милицию иди, – подсказала она. – Я тут давно работаю и знаю, что говорю. Милиционеры тут этих всех воровок в лицо знают. Стоять и вот так реветь, только время терять.

Ксения спохватилась. А и правду. Чего это она в самом деле? Все равно никто из очереди не побежит искать воровку. Да и не найдет. И правильно говорит продавщица: надо пойти и написать заявление, все как полагается.

Выяснив, где дежурный пункт милиции, Ксения пошла туда.

– Выпейте девушка воды и успокойтесь, – лейтенант, к которому Ксения обратилась за помощью, внимательно выслушал ее, и предложил стакан воды, видно посчитав служебный долг отчасти выполненным. Хотя может Ксения уж слишком неважнецки подумала о нем. Но как по другому ей думать. Она чуть ли не целый час, подробно расписывала как и что с ней произошло, но особого рвения незамедлительно пуститься на поиски воровки на лице лейтенанта так и не заметила. А скорее, скуку. Словно перед ней тут прошло точно таких обворованных дурех не меньше полтора десятка.

– Выпейте, – лейтенант оказался не жадным и поставил перед Ксенией не только стакан, но и графин с водой.

Ксения взяла стакан. Кофе выпить с булочкой у нее не получилось, а бесплатно она может рассчитывать только на этот стакан воды. Она поднесла стакан к губам и поморщившись, поставила на стол. Видно буквально перед ее приходом из этого стакана пили уж точно не воду, а водку. И даже не соизволили ополоснуть его.

– Спасибо. Я так успокоюсь, – сказала она лейтенанту.

– Ну как хотите, – пожал плечами тот. Лейтенант был уже не молодой. На Ксению он смотрел усталыми глазами, внимательно слушая все, о чем она говорила и сочувственно кивал. У него у самого была дочь, примерно такого же возраста как и эта девушка. И лейтенанту очень не хотелось, чтобы она когда-нибудь оказалась в такой же ситуации.

– Говорите, она украла у вас все деньги? – переспросил он, подробно записывая приметы предполагаемой воровки.

– Все, – кивнула Ксения. – И паспорт тоже.

– Понятно. Да вы не волнуйтесь так. Вам вредно волноваться. Мы примем все необходимые меры к розыску воровки. Хотя, – вздохнул служака лейтенант, – если честно, шансы найти ее не так уж велики. Эти воровки не местные. Появятся тут, обчистят кого-нибудь и уезжают. И ищи их как ветра в поле. Да и вы ведь не видели, как она залезла к вам в карман? – начал давить он на нерасторопность.

Слушая его размазанную речь, Ксения вдруг догадалась, что этот служака хоть и сочувствует ей, но явно пытается уговорить, чтобы она отказалась от своего заявления. Сколько их тут таких дур. Они приезжают и уезжают. А бумага с написанным на ней заявлением остается, и по ней надо проводить определенную работу. А этих карманников в последнее время развелось, как грибов после дождя. И потому служака лейтенант не сомневался в безнадежности дела. Вот только прямо об этом говорить заявительнице не будешь. Здесь надо по другому. Надо нащупать ее слабое место, чуть-чуть надавить и тогда она точно уж не захочет подавать заявление. Опыта у лейтенанта в подобных делах было с избытком.

– Ну да, я не видела, как она залезла в мой карман, – призналась Ксения.

Служака лейтенант на это разочарованно кивнул.

– Вот. Вы подтверждаете, что не видели. Иными словами, получается, доказательство в краже отсутствует, – указал он на выдержку из уголовного кодекса. Причем, говорил все это лейтенант так, что Ксения уж и сама засомневалась. А вдруг она наговаривает на ту женщину. А ведь это большой грех.

– Но она стояла, плотно прижималась ко мне. И толкнула… А потом ушла. Я полезла в карман, а денег там нет…