Шрифт:
– Да разглядела я! Но потом, когда появился этот страшный тип в плаще и ударил тебя, я так испугалась и сразу все забыла. Я в шоке была, понимаешь!
– Логично. Меня по голове, а ты в шоке.
– Не ерничай!
– Давай по порядку. Сколько слов там было?
– Слов? – Тамара вскочила и с диким выражением лица наклонилась над Тихоном. – Слова! Точно! Как сейчас вижу, написано – «слова»!
– Не части#. Излагай понятнее.
– Вокруг черепа было четыре слова, по одному с каждой стороны. И одно из них – «слова»!
– Уже лучше. А остальные?
– Другие слова…
– Вспоминай!
– Не помню. Я, наверное, их вообще не разглядела. Они же были перевернуты, а монета выпала. – Девушка удрученно села на скамейку.
– Слово «слова». Слишком мало информации, гадать бесполезно. Нужна монета.
– Что же делать?
– Меня больше другое интересует. Кто эти двое переодетых янычар, ворвавшихся на крышу? Где-то я их видел.
Заколов задумался. Сейчас, когда шум в голове от удара окончательно рассеялся, он мог лучше сосредоточиться на тех обрывочных деталях образов бойцов, запечатленных в памяти во время схватки. Лицо он видел только у одного противника. Это был молодой кавказец с густыми сросшимися бровями. Сросшиеся брови – очень яркая примета. Заколов в очередной раз покопался в памяти, но вновь тщетно. Если озлобленное лицо крепыша не вспоминалось, то вот его фигура и движения навевали что-то смутно знакомое.
– Он был под окном! – воскликнул Заколов.
– Кто? Под каким окном?
– Тот крепыш с квадратными плечами.
– Подонок. Это он повалил меня и запихнул грязный мячик в рот. До сих пор противно.
– Я вспомнил его фигуру и как он убегал из-под окна твоей квартиры!
– Он подглядывал за нами в Ташкенте?
– Да. Он подслушал разговор. Мы собирались идти к Касымову, а когда пришли, кинооператор был уже мертв. Нас опередили.
– Если это так, то он страшный человек. Он способен на убийство!
«Я убедился в этом на своей шкуре», – хотел сказать Тихон, вспоминая зябкие ощущения секундного падения с крыши минарета. Но еще там, в ротонде, чтобы успокоить девушку, он заверил ее, что по своей воле вернулся с крыши через окно. Это, мол, для него пара пустяков.
Заколов согласился:
– Да, нас пасли с самого начала. Кто-то все время был рядом и узнавал о наших намерениях. Вот и с минаретом то же самое. Они знали, куда идти, будто подслушивали нас!
Заколов на всякий случай обернулся, заглянул за скамейку. Невдалеке веселились туристы, но в непосредственной близости никого не было.
– Обними меня, – попросила Тамара, прижавшись плечом. – Пусть думают, что мы влюбленная парочка, решившая уединиться.
Крепкая ладонь Тихона охотно сжала плечо девушки, подобная конспирация его уже не смущала.
– В новых костюмах нас не узнают, – шепнул он.
– Кто? Те садисты с пистолетами? Может быть. А вот янычары с минарета нас очень хорошо запомнили.
– Они получили монету. Мы их теперь не интересуем.
– Это наша монета. Теперь мы должны их найти и отнять ее.
Тихон Заколов припомнил второго янычара, который так и остался до конца схватки с платком на лице. Его мягкие упругие движения ему тоже показались знакомыми. На крыше янычар вел себя сдержанно и даже галантно, словно соблюдая некий профессиональный кодекс чести. Он позволял Тихону подняться и не стремился при первой возможности добить его или спихнуть с крыши. В то же время он излучал уверенность и превосходство сильного над слабым, учителя над учеником. Тихон похолодел от мысленного сравнения. Он вспомнил высокий прыжок янычара и стремительный удар ногой в голову. Это был фирменный прием хорошо известного ему человека.
– Я знаю его, – осторожно произнес Заколов, пораженный лицемерием знакомого, которому всегда доверял.
Тамара отшатнулась, почувствовав оцепенение Тихона.
– Кто он?
– Ты его тоже знаешь. Он всегда был рядом.
С платформы перед туристическим поездом, которая на глазах пустела, раздался радостный окрик:
– Тихон! – к скамейке спешил Александр Евтушенко. – Так вот вы где. Вас не узнать, ну и маскарад. Что вы сидите? Поезд скоро отправляется.
Заколов хмуро поднялся и пошел навстречу приятелю. Он должен был серьезно обсудить с ним свою догадку.
Сзади пронзительно ойкнула девушка, ее испуганный возглас был тут же приглушен, будто на голову опустили мешок. Тихон обернулся на шум борьбы и увидел брыкающуюся девушку в цепких объятиях квадратного кавказца со сросшимися бровями. Заколов сделал движение в ее сторону, но неожиданная умелая подсечка лихо сбила его с ног.
38. Радикальное решение проблемы
Василий Иванович Пучков раздраженно дернул кончик левого уса вниз. После телефонного разговора с начальником прошло уже два часа, а на душе до сих пор оставался неприятный осадок. Подполковник Кошелев устроил разнос, как говорят в таких случаях, по всем пунктам доклада. А оправдаться было нечем. О чем говорить, если два профессионала трижды за день упустили студентку! Ну ладно, первый раз действовал один Искандеров. Этот лопух может дров наломать. Но затем сам майор допустил промах. Дважды! А это, как ни крути, небывалый случай в успешной карьере офицера госбезопасности. Да, девчонке помогает ловкий парень, но тоже ведь сопляк, если смотреть объективно. Ну кто он по сравнению с опытными вооруженными офицерами самой могущественной организации в стране?