Шрифт:
– Не знаем, дон Анто... он все время был тут и ...
– Да что ты говоришь?! – взбешенный дон Анто приблизил свое лицо к говорящему и схватил его за воротник – Да на хрена нам такая охрана, если мимо тебя не только вытащили дона Сидо, но еще и подкинули какую-то блохастую дворнягу?! – палец дона Анто ткнул в скулящего пса, который запутался в теплом халате дона Сидо.
– У вас есть час, вы слышите, один час на то, чтобы найти дона Сидо, где бы он сейчас не был! Если не найдете, я на вас Снарка натравлю! Ясно?!
– Да, дон.
– И выкиньте эту собаку отсюда!
– Да, дон.
– Обо всем приходится думать самому... – проворчал дон Анто, опускаясь в кресло и потирая переносицу большим и указательным пальцами. Как не вовремя пропал этот Сидо! Теперь придется срочно переизбирать нового дона, придется менять всю пирамиду сверху донизу, а ведь у него есть только сорок человек пехоты и три лейтенанта, если начнется война, то придется туго, Снарк воевать не пойдет, он своенравен и ... тут что-то потянуло его за штанину. Он опустил взгляд и увидел пса, который пытался вытащить его из кресла.
– Я же сказал – уберите отсюда эту чертову псину.
– Да, дон. – собаку вышвырнули наружу и ее визг затих где-то внизу. Что-то мешало дону сидеть. Когда он встал, то увидел книгу в потертой обложке. Дон Анто раскрыл ее.
– Что за глупые сказки... – проворчал он, перевертывая страницу. В глаза бросилось кроваво-красное изображение крысы на черном фоне.
Он заворожено уставился на него.
Крыса повернула голову.
Далеко за городом, на пустыре между двумя районами остановился микроавтобус с надписью "Санитарная служба города". Из него вышел мужчина, волоча за собой на поводке упирающуюся собаку. Он привязал ее к металлическому штырю, торчащему из груди пустыря словно пика, а потом сел перед ней на корточки. Они долго смотрели друг другу в глаза и собака рычала от бессильной злости. Потом человек встал и вынул из-под сиденья дробовик. Собака заскулила.
– Пришла пора расплачиваться, дон... – сказал человек и вскинул ружье. Прогремел выстрел. Человек подошел и плюнул на то, что осталось от головы дворняги. Сверху закапал теплый дождь.
– Это ведь твоя работа? – спросил Морж у Плотника одним теплым весенним утром. По городу бегали мальчишки с пачками газет и извещали о том, что Синдикат лишился главы, а на столе стояли выпитые бутылки из-под дешевого пива.
– Нет.
– Нет?
– Не моя. Только книга. А это все санитар. – Плотник прищурился на яркий солнечный свет и оглушительно чихнул.
– Санитар?
– Ну да. Дон не слишком хорошо обошелся с его семьей когда-то... Вот он и решил отомстить. И потом – это же его работа. Отлавливать собак. И убивать бешеных.
– Убивать бешеных собак... – усмехнулся Морж, откидываясь на спинку стула.
– Он просто сделал свою работу, дружище. – Плотник налил себе выпить и покачал головой – и никогда еще он не был так доволен своей работой.
– В этом городе еще полно бешеных псов, – заметил Морж.
– Крыс. Лягушек. Тараканов.... паразитов. – кивнул Плотник.
– Обожаю, когда люди занимаются любимым делом. – сказал Морж и поковырял пальцем в ухе. Внимательно посмотрел на вынутый палец и добавил: – А что, может еще по одной?
Теплая вещь
Утренняя чашка кофе как всегда помогла ему.
Что-то неясное, чуть слышное, что-то приснившееся или пригрезившееся в утренней дремоте растаяло как дым.
Пух!
И нет.
Он помыл чашку, посмотрел на свою фотографию в рамке над столом – утренний бриз, солнце, море и он. Почему-то на этой фотографии он стоял, сместившись влево, словно рядом с ним кто-то должен был стоять, кто-то, кого он обнимал, кто-то, кто просто стоял бы рядом. Он хмыкнул глядя на фото. Утренние фантазии холостяка. Просто он отошел в сторону, чтобы в объектив поместилось и море. И волны. И все. Сердце защемило. Он покрутил головой, удивляясь. У него никогда не было такого чувства, так почему же... черт, это же просто сон, просто мавь... как там у Шекспира? Он открыл шкафчик и стал одеваться, мурлыча себе под нос.
Просто сны... и я не ошибался в них ни разу. – он повернулся в зеркалу и улыбнулся: – О, это королевы Мэв проказы...
По ночам она на шестерне пылинок цугом ездит... – он натянул штаны и принялся за ботинки: – вдоль по носам у нас...
– Она пересекает мозг влюбленных... – кобура, пистолет, запасная обойма:
– Которым снится нежность... – проверить затвор, магазин в рукоять, щелчок...
– Усы судей, которым снятся взятки... с разбега бросится за воротник солдату которому приснятся... – нож плавно входит в ножны на щиколотке: – сражения, испанские ножи...
– Под нею стонут девушки во сне заранее готовясь к материнству... – теперь любимый свитер, часы, перчатки... внизу уже стоит автомобиль, уже трезвонит тревожной трелью служебный телефон.
– Все это – Мэв! – он протянул руку и поднял телефонную трубку. День начался.
– Третья Парковая, дом два, – сказал Алекс, ныряя в машину. Видения и сны полностью растаяли в коричневой жиже кофеина.
– Понял, шеф. – Перкинс протянул руку в боевой перчатке под панель приборов и щелкнул языком, сделав вид, что включил счетчик. Тяжелый бронированный автомобиль рванул с места, блеснув глянцевым отблеском на гербе полицейского управления города.