— Еще ее отлучили от церкви, потому что она торопилась замуж, а время было такое, что венчаться нельзя. Их там как-то обвенчали, но итог печальный. Уильям в этом винит себя: мол, он настаивал, чтоб Джудит скорее выходила замуж за этого Томаса.

— И его можно понять, — Марта опять быстро замолчала.

— Главное в другом, — продолжил Джеймс, — мне не понравилось последнее письмо, потому что все так выходит, наш друг решил помирать.

— Отчего? — не понял Ричард. — Все ж хорошо.

— В этом и дело. Он выдал Джудит замуж и теперь считает, что может спокойно умереть. Уильям переделал завещание. В предыдущем, написанном три года назад, подразумевалось, что дочь одинока. Ситуация изменилась, и Уильям снова вызвал нотариуса.

— Что в этом плохого? Скажите мне? Уильям все делает правильно, — не выдержала Марта, — тебе бы, Ричард, тоже не помешало записать, чего кому положено, если ты отойдешь в мир иной.

— Тьфу ты! — Ричард хлопнул кулаком по столу, — Ничего никому! Замолчи. Я не собираюсь, в отличии от Уила, отходить в мир иной!

— Не собираешься, а завещание оставь, — спокойно ответила Марта.

— Говори, Джеймс, не обращай внимания.

— Когда он в первый раз упоминал завещание, то шутил на эту тему и не воспринимал это все всерьез, — откашлялся Джеймс, — теперь тон письма изменился. Уильям, по-моему, считает вопрос куда более важным. Но это не все.

— Что-то еще случилось? — забеспокоился Ричард.

— Почерк. У него изменился почерк. Будто пишет, действительно больной, старый, уставший человек. Мне не нравится это, Ричард. Совсем не нравится.

— И что ты предлагаешь? Я готов сделать для Уильяма что угодно. Он всегда поддерживал меня, я помогал, если надо ему. Так и должно быть, если вы друзья, не так ли, Джеймс? Только по поводу сонетов мы с ним как-то не сошлись во мнениях. Но так бывает. Мы не стали сильно ссориться по этому поводу.

— Я предлагаю ехать в Стрэтфорд. Надо повидаться с Уильямом, встряхнуть его. Сходим в таверну, поболтаем, выпьем пива, вина.

— Э, вот оно в чем дело. Выпить! — раздался голос Марты. — Так тебя и отпустила! Так ты и поехал в какой-то там Стрэтфорд.

— Если ты думаешь, что я тебя послушаю и не поеду спасать умирающего друга, то ты ошибаешься, — резко ответил Ричард, — когда выезжаем, Джеймс? Я готов ехать хоть завтра.

— Что ж, собирайся. Я думаю, что чем раньше мы выедем, тем больше шансов, что застанем Уильяма в живых. Дороги в марте ужасные. Быстро нам не доехать. Поэтому поедем завтра. А там уж как сложится. Надеюсь, доберемся как-нибудь.

— Марта, собирай мне мешок, — обратился Ричард к жене, — завтра с утра мы с Джеймсом выезжаем в Стрэтфорд, что бы ты ни говорила.

— Да я ничего и не говорю, — тихо ответила Марта, — поезжайте, чего уж там. Передайте Уильяму от меня привет. Пусть выздоравливает, если на самом деле болен. И уж точно пусть не умирает. Если пиво и вино ему помогут, идите с ним в трактир. Кто знает? Всякое бывает. Некоторых вылечивают такими странными способами. Хозяин лавки тут неподалеку продает много книжек на эту тему. Говорят, и сам занимается тайными опытами…

— Марта, замолчи, пожалуйста, — Ричард похлопал жену по руке, — иди приготовь одежду и немного еды в дорогу.

Дорога и вправду была нелегкой. Шел дождь, под копытами лошадей хлюпала грязь, разлетаясь в разные стороны мелкими брызгами. Ричард, который уж и не помнил, когда в последний раз сидел на лошади, постоянно жаловался на усталость. Поэтому они останавливались на всех постоялых дворах, которые им встречались на пути, вне зависимости от времени суток.

По ночам ездить было опасно. Так что порой, остановившись где-то днем, Джеймс уже знал, что раньше утра следующего дня они не выедут. Джеймс старался не ругать Ричарда, понимая, что тому по-настоящему трудно и он не притворяется. Сам Джеймс давно привык к длительным переездам и воспринимал поездку в Стрэтфорд спокойно.

Джеймс отправил Уильяму письмо с сообщением об их приезде, но неизвестно еще было, кто прибудет первым, поэтому он не особенно рассчитывал на то, что Уильям будет их ждать. Беспокоился он и за здоровье друга: главное было успеть вовремя. Почему его так тревожило состояние Уильяма, Джеймс толком понять не мог. В письмах Уильям не писал ни о каких конкретных болезнях, лишь все время жаловался на усталость и апатию. Но Джеймс чувствовал: что-то не так, что-то, подтачивающее Уильяма изнутри и подталкивающее его к могиле.