— Я тоже это заметила, — прервала его Кэрол. — По-моему, это странно. Какой смысл долгие месяцы выслеживать и заманивать жертву, чтобы потом по-быстрому от нее избавиться?

— Вот именно! — Тони энергично повернулся на каблуках и громко хлопнул рукой по столу. — Где тут для него кайф? Во-вторых, нет никаких следов того, что он получал от убийств удовлетворение. Нет спермы, нет травм ануса. У Дэниела и Сета ведь все то же самое, правильно я понимаю?

— Правильно, — кивнула Кэрол. Как бы ни старалась она относиться к словам Тони скептически, где-то внутри у нее все-таки шевелился червячок сомнения. То, что говорил Тони, было ужасно, но логично. — Ты говорил, что додумался до трех причин.

— Убийца как бы пытается сказать миру: «Это конец. Ты не просто умер, ты — конец своего рода». Человека, которого ему напоминают жертвы, он хочет не просто убить, а уничтожить. Стереть с лица земли.

— Как это страшно, — вздрогнула Кэрол. — Как безжалостно.

— Знаю. Но в этом есть своя логика.

Несмотря ни на что, Кэрол чувствовала прилив адреналина. Ради таких моментов она и работала в полиции. Восхитительные секунды, когда кусочки головоломки начинают вставать на свои места. Ну как можно не любить работу, на которой непостижимое внезапно становится ясным и понятным? Кэрол улыбнулась Тони, благодарная ему за свежие размышления и терпение, с которым он все ей объяснял.

— Прости меня, — сказала она. — Я была не права. Ты ведь никогда не был мелочным. Даже не знаю, с чего я взяла, что ты сюда из-за Паркера приехал.

— Паркер уже в прошлом, — улыбнулся ей Тони. — Что бы ни говорил Блейк, а это дело теперь мое. Первенство у Вустера. — Достав визитку Стюарта Паттерсона из кармана куртки, он протянул ее Кэрол: — Вот, тебе нужно позвонить этому человеку.

— Но до этого мне надо поговорить еще кое с кем, — недобро ухмыльнулась она. — И можешь мне поверить — разговор доставит мне огромное удовольствие.

В тесном и сплоченном братстве нелегальных сборщиков птичьих яиц Дерек Бартон заслуженно считался добросовестным и обязательным человеком. Его клиенты знали, что получат от него товар высочайшего качества, и благодаря репутации он устанавливал на свои услуги самые высокие цены. В это воскресенье Дерек надеялся на хороший урожай. Он уже давно выслеживал одно гнездо на территории охранной зоны Комиссии по лесному хозяйству и решил, что эти выходные — самое подходящее время для охоты. Яйца сапсанов всегда пользовались спросом и продавались за хорошие деньги. Конечно, добираться до гнезд сапсанов нелегко, но оно того стоило.

Бартон самым тщательным образом собрал рюкзак. Взял с собой пару «кошек», чтобы без труда взобраться на высокую сосну; резиновый молоток; шлем и очки, призванные защитить его от птиц. Ну и пластиковые коробки, набитые ватой, — для трофеев.

Дерек не торопясь выехал из Манчестера. Опасаясь слежки, он выбирал только второстепенные дороги. Пару лет назад он попался и с тех пор, отправляясь на охоту, был особенно осторожен. Тогда его выследили работнички Королевского общества защиты птиц и поймали с поличным, когда он вытаскивал яйца из гнезда красного коршуна. Больше всего Дерека расстроил даже не штраф — довольно внушительный, — а то, что на него завели досье в полиции. И это за промысел, которым мужчины занимались испокон веков! Откуда, интересно, берутся птичьи яйца во всяких музеях? Они-то там настоящие, не пластиковые. Самые настоящие яйца, собранные такими же энтузиастами, как Дерек.

Убедившись в отсутствии слежки, Дерек свернул на дорогу, огибающую водохранилище Стоун-гейт. Машин вокруг, как обычно, видно не было. Недавно в долине построили хорошее шоссе, и этой дорогой почти перестали пользоваться. Лишь изредка сюда наведывались любители прогулок по лесным тропкам. При наличии огромного количества живописнейших маршрутов вряд ли кто-то захочет продираться сквозь глухой сосновый лес, в котором нет ни интересных растений, ни симпатичных зверюшек. Бартон был уверен, что его работе никто не помешает.

А денек для охоты выдался что надо. Солнце отбрасывало радостные блики на воду, словно дискошар на танцполе; в лесу — ни ветерка, что очень обрадовало Дерека — ему ведь предстояло лезть на высоченную сосну. Подъезжая к последнему перед лесом повороту, Дерек сбросил скорость, в очередной раз проверив, нет ли слежки. Убедившись, что все чисто, он съехал с дороги и через двести метров остановился. Бартон поставил машину так, чтобы из-за кустов не было видно номерного знака. Разумеется, если его захотят прижучить всерьез, это никого не остановит. А вот от внимания любопытных прохожих он избавится. Вытащив рюкзак из багажника, Дерек быстрым шагом направился в лес.

Сворачивая на лесную тропинку, он оглянулся назад — проверить, не увязался ли кто за ним. Это оказалось ошибкой — отвлекшись от дороги, он тут же обо что-то споткнулся и чуть не упал. Выпрямившись, Дерек посмотрел, что же попалось ему под ноги.

Вообще-то он считал себя хладнокровным человеком. Но то, что он увидел, оказалось чересчур даже для него. Вскрикнув, он отшатнулся назад. Ужасное зрелище намертво впечаталось в его мозг и не исчезло, даже когда он закрыл глаза руками.

Пошатываясь, Дерек поспешил в безопасное убежище родной машины. Он нажал на газ, резко, так что взвизгнули колеса, развернув автомобиль на 180 градусов. Дерек проехал уже семь километров, прежде чем понял, что не может вот так просто сбежать. Свернув на ближайший карман для стоянки машин, он обессиленно опустил голову на руль. Руки у него тряслись, и он никак не мог успокоиться. Дерек не решался звонить в полицию со своего мобильного — знал, что копы мигом его вычислят. И тогда-то его точно обвинят в… в той мерзости. Его передернуло. Перед глазами опять встала страшная картина. Дерек еле успел выпрыгнуть из машины, как его вырвало. Горячая струя обдала его брюки и забрызгала ботинки.