— Просто это убийство не на сексуальной почве, — объявил он пустой комнате. — Ни на йоту. Что бы ни двигало убийцей, это не была потребность в сексуальной разрядке.

Если его умозаключение верно, тогда возникает новый, куда более неприятный вопрос: если дело не в сексе, то в чем?

Алана Майлса трудно было не заметить. Единственный из всех, находившихся возле вокзала Галифакса, он стоял на улице под мелким моросящим дождиком, игнорируя навес. Припарковавшись в неположенном месте, Кэрол быстро зашагала навстречу слегка сутулому старику, смотревшему на мир сквозь очки, каких она не видела уже очень давно — с тех самых пор, как государственная служба здравоохранения перестала выдавать бесплатные очки по рецептам окулистов. Очки были примечательные: массивные черные пластиковые дужки, стальная проволока вокруг толстых, как в молочных бутылках, стекол. Лицо за очками было похоже на кусок острова Пасхи. Кэрол живо представила себе, как обладатель очков терзал в школе на уроках труда несчастных четвероклассников.

— Мистер Майлс? — спросила она.

Старик медленно, словно древняя черепаха, повернул голову и уставился на нее. То, что он увидел, кажется, ему понравилось. Удивительно милая улыбка мгновенно преобразила его лицо. Он поднес руку к козырьку кепки и слегка ее поднял.

— Мисс Джордан, — кивнул он. — А вы пунктуальны. Мне такие женщины всегда нравились. — В реальности голос Майлса звучал как у Торы Хёрд, вдруг запевшей басом.

— Благодарю вас.

— Надеюсь, я вам по телефону не очень нахамил. Совершенно не умею разговаривать по телефону. Честно говоря, он меня приводят в полнейший ступор, и я начинаю нести черт знает что. Жена утверждает, что мне вообще трубку в руки давать нельзя. Говорит, лучше уж будет сама вести за меня все разговоры, — сказал Майлс.

— Если бы мне кто-нибудь предложил вести за меня бесконечные разговоры по телефону, я была бы счастлива, — призналась Кэрол.

Она ничуть не покривила душой: последние двадцать минут она как раз провела с трубкой в руках. Она звонила начальникам разных полицейских участков, работникам пресс-службы, своим подчиненным — только чтобы убедиться, что для поисков Сета Вайнера сделано все возможное. И что о Дэниеле Моррисоне никто не забыл. Кэрол чувствовала себя страшно виноватой за то, что отлучается с работы, но не настолько виноватой, чтобы отказаться от своих планов.

— Так-так-так, вижу, вы на машине, — заметил Майлс. — Очень удобно. Если вы не против немного покрутить баранку, я бы мог показать вам дорогу до того места, где располагался офис компании «Блайт & Со». Так вы лучше прочувствуете атмосферу. В нескольких улицах отсюда есть премилейший кабачок, где мы можем посидеть и посудачить. Там я быстренько расскажу, что успел накопать. Как вам эта мысль?

Кэрол с трудом сдержала улыбку. Ей вдруг показалось, будто она перенеслась в одну из двух передач Би-би-си, которые вели еще два Алана — Беннетт и Плэтер. Оба комика вовсю эксплуатировали образ эксцентричного йоркширца.

— Мне эта мысль очень по душе, мистер Майлс, — ответила она.

— Зовите меня Алан, — плутовато глянул на нее старичок.

Направляясь обратно к машине, Кэрол подумала, что, будь у Майлса усы, он бы непременно их подкрутил.

В автомобиле Майлс устроился на пассажирском сиденье. Он сидел, выпрямив спину и наклонившись к лобовому стеклу, чтобы лучше видеть дорогу. Майлс помог Кэрол выбраться из лабиринта односторонних улочек, и вскоре центр города остался позади. Дорога, вдоль которой стояли облицованные камнем домики с террасами, круто поднималась вверх. Где-то на полпути к вершине холма они свернули, попав в густонаселенный район с узенькими переулками. Наконец, свернув еще раз, они оказались в тупике. С одной стороны Кэрол увидела выстроившиеся в ряд кирпичные дома, у которых двери открывались прямо на улицу, с другой — сплошную стену то ли склада, то ли небольшого завода. Судя по тому, что здание было каменным и крытым шифером, построили его довольно давно. Позади виднелась маленькая парковка, огражденная высоким сетчатым забором. Металлическая вывеска гласила: ««Практичные автомобили» — Йоркшир».

— Ну, вот и добрались, — объявил Майлс. — Тут раньше и находилась компания Блайта, «Чистовая обработка металлов».

Было бы странно, если бы такое обычное здание вызвало у Кэрол неописуемый восторг. Но все же оно олицетворяло собой еще один шажок, на который ей удалось продвинуться.

— Это что-то, Алан, — честно призналась Кэрол. — Подумать только, столько лет прошло, а здание стоит и стоит.

Тони мог бы и сам сюда приехать, прокатиться, так сказать, по волнам памяти. Впрочем, Кэрол подозревала, что Тони эта идея привлекательной не покажется.

— Так что вы можете рассказать мне о Блайте и его компании?

— Может, направимся в кабачок? — ответил вопросом на вопрос Майлс.

— С превеликим удовольствием, — кивнула Кэрол. Интересно, подумала она, с чего это я заговорила как один из персонажей на телеканале «ЙоркширТВ»? Не успею и глазом моргнуть, как начну хлестать нигас [10] .

Паб «Ткацкий челнок» стоял в переулке, тесно прижимаясь к старой викторианской мельнице, перестроенной внутри и разделенной на квартиры. Сам «Ткацкий челнок» благополучно избежал ремонта — за замшелыми каменными стенами скрывалось старомодное заведение с толстыми деревянными балками на низком потолке. Внутри играли в домино старички и сидели за столиками занятые негромкой беседой парочки. Несколько среднего возраста женщин чрезвычайно сдержанно и благопристойно играли в дартс. Увидев Майлса, бармен дружелюбно кивнул.

— Добрый вечер, Алан. Тебе как обычно? — спросил он и, взяв кружку на полпинты, потянулся к деревянной ручке на пивной бочке.

— Совершенно верно, добрый хозяин. А вам, милая девушка? — поинтересовался Майлс, снимая кепку. Под ней обнаружилась сияющая лысина, обрамленная седыми кудрями.

— Только за мой счет, — улыбнулась ему Кэрол. — Пожалуй, я бы выпила сухого белого вина, — сказала она, впрочем усомнившись, что вино здесь будет того же качества, что и эль. Над бочками вдоль всего бара виднелись этикетки разнообразных сортов отменного эля.