Николас замер, его рука потянулась к стакану с катализатором, но вовремя остановилась.

— Девчонка в городской тюрьме. Взять ее оттуда пара пустяков! — отвечал Сандерс.

— С Гримгором предпочтительнее вести бой в море, — сказал Наравапару. — Там преимущество будет на нашей стороне.

— Вы про ручного монстра нашего русского друга? — осведомился Сандерс.

— Прошу не обзывать Феофашу! — возмутился Савва. — Да у нас в Ильмень-озере раньше дети малые с ним купались! А вы говорите — монстр!

— Уж извините, если он не монстр, то кто тогда? — усмехнулся Вильям.

Некромант пропустил эту небольшую перепалку мимо ушей и отвечал по сути:

— Здесь, в городе, наши силы скованны, а возможности ограниченны. По крайней мере, в мирное время. Наш противник хитер и многоопытен. Бой в таких условиях выгоден ему, а не нам.

— Вот же! Полудохлый дело говорит! — воскликнул Савва, но тут же опомнился, побледнел и проговорил: — Прошу извинить, почтенный Наравапару. Пережитки смутных времен, до вечного мира.

— По сути дела вы правы, — отвечал некромант. — И мы совершенно не обидчивы. Мы уничтожаем наших врагов без всяких обид, лишь по необходимости.

Повисло молчание, которое решил прервать Сандерс:

— Все же предлагаю выкрасть девочку. И, пока инквизиторша будет в замешательстве, получить мандат. Имея бумагу, будем строить дальнейшие планы.

— Согласен, — коротко кивнул некромант.

— Валяйте, — дал свое согласие Савва.

— Предлагаю действовать через подкупленного мной человека, — сказал Сандерс.

— Дельно, — согласился Наравапару. — Так меньше наследим. Предоставьте это дело мне.

— Все лучше, чем связываться с этими цверговскими коммерсантами, — вздохнул Савва и хрустко сломал в кулаке баранку.

Николас хотел тут же вскочить из-за стола и бежать на помощь Оливии, но пришлось дождаться обратного превращения Агри, а затем незаметно ускользнуть от столика. Рассчитаться за напиток и справку можно было в тихом месте, справа от барной стойки.

Сержант Гюнтер Горденмахер встречался с британцем каждый день после окончания смены в половине восьмого, в парке за Голштинскими воротами. Иностранец исправно платил золотом за информацию о действиях девицы-инквизиторши. Эта заносчивая испанская фифа совершенно не нравилась Гюнтеру, а золото, напротив, нравилось. Потому на встречи в парке он приходил в прекрасном расположении духа и с чистым сердцем.

Солнце садилось, выжимая из приземистых яблонь длинные корявые тени. Под одним из деревьев Гюнтер заметил знакомую фигуру в высоком цилиндре и поспешил навстречу. Но вот из теней вышли еще двое. Здоровенный краснощекий русский купец и другой. Этого разглядеть было невозможно, только гладкая маска отражала вишневое солнце.

— Я так не договаривался! — воскликнул Гюнтер, предчувствуя неладное.

Но его никто не слушал. Русский шептал себе под нос что-то вроде:

— Как же ты тут одна поживала, травушка-муравушка, лоза моя златоносная. Только голубь, птица ветреная, тобою лакомился.

Британец потупил взгляд, маска медленно наступала. Дальше события развивались стремительно. Русский просительно произнес:

— Сослужи мне службу, травушка-муравушка, удержи сего супостата никчемного.

Тут же лозы дикого винограда оплели Гюнтера, лишив свободы движения. Одновременно человек в маске шагнул вперед, поднес руки к самому лицу сержанта и дунул. С левой ладони сорвалось облако белого порошка, а с правой — черного. Они облепили лицо Гюнтера, проникли горечью в рот, защипали в носу.

— Смерть — это только начало, — холодно произнес некромант и неуловимо быстрым движением вонзил острый и тонкий, как спица, кинжал в сердце Гюнтера.

— Теперь тебя зовут Кнехт, и ты будешь выполнять мои приказы, — сказал Наравапару.

— Приказывайте, хозяин, — ответил Кнехт.

— Отправляйся в городскую тюрьму. Ты должен взять из камеры девочку, дочь колдуна Гримгора, и привести ее сюда, — велел некромант.

Кнехт развернулся на негнущихся ногах и пошел прочь. Тепло медленно уходило из его тела.

Тем временем Николас и Агри наконец-то добрались до офиса фирмы «Айнбрейхер и Крюгер». Он размещался в просторной темной пещере под самым каменным сводом. Офис был разделен на две половины. В одной цверг Айнбрейхер упражнялся, вскрывая с завязанными глазами сейфовые замки, в другой кобольд Крюгер производил химические опыты со взрывчатыми веществами. Посредине находилась приемная с изящными кристаллическими светильниками и глубокими кожаными креслами. Именно в нее и попал Ник, перешагнув порог пещеры. Приемная пустовала. Из-за правой двери сочился едкий дым. За левой — лязгали стальные механизмы.