— Вы всего на одну ночь? — поинтересовался он.

— Еще не знаю, — ответила я.

Поднявшись наверх, я открыла дверь своего номера и вошла. Взгляд тотчас упал на большую кровать, и я подумала, что у меня больше нет мужа, с которым можно было бы делить это ложе.

Сев в кресло, я задалась вопросом, какого черта я здесь делаю. Посмотрела на часы. Половина десятого. В голове вертелась настойчивая мысль: может, продолжить поиски?.. А может быть — всего лишь может быть, — за это время она успела прошмыгнуть в свою квартиру и теперь сидит там безвылазно, заказывая еду с доставкой на дом. Или…

Я инстинктивно потянулась к телефонной трубке и набрала номер Лиззи. Ответил мужской голос. И он был знаком мне.

— Кто это? — спросил детектив Лиари.

Я назвала себя.

— Что заставило вас позвонить? — спросил он.

— Отчаяние, — ответила я. — Есть новости, детектив?

— Вы бы первой узнали.

— Почему вы отвечаете на звонки? Вы что, в ее квартире?

— Да нет, что вы, просто мы переадресовали звонки с ее домашнего телефона на этот номер. А я вот задержался на работе допоздна, потому и ответил. Вы дома, в Мэне?

— Нет, я в Бостоне.

— Неужели? А почему вы здесь?

— Сама не знаю, — ответила я и расплакалась, вдруг выплеснув копившиеся за столько дней ярость и боль.

Я плакала долго, все не могла остановиться. Когда мне наконец удалось совладать с эмоциями, я снова приложила трубку к уху, уже и не надеясь, что услышу голос Лиари. Но он все это время оставался на линии.

— Вы в порядке? — спросил он.

— Нет, — измученно выдохнула я.

— Где вы сейчас находитесь?

Я сказала.

— Послушайте, я как раз заканчиваю здесь. Дайте мне полчаса, и я буду ждать вас в лобби.

— В самом деле, вы же не обязаны… — начала я.

— Я знаю, — ответил он, — но все равно буду.

Он приехал, как и обещал, ровно через тридцать минут. Оглядев шикарный хай-тековский интерьер лобби, он сказал:

— Тут рядом ирландский бар, мне там как-то уютнее.

Мы устроились в угловой кабинке. Подошел хозяин бара, поздоровался с Лиари за руку и сказал, что первый заказ за счет заведения. Он сам заказал нам для начала по двойному «Бушмиллз» с «прицепом» [66] .

— Я вообще-то не большой любитель виски, — сказала я.

— Поверьте мне на слово, «Бушмиллз» — это лучший анестетик, а вам без него сегодня не обойтись.

Принесли напитки. Мы чокнулись. Я глотнула виски. Оно обожгло горло, но тут же разлилось приятным теплом и отозвалось легким кайфом.

— Неплохо, — сказала я.

— Ирландское решение всех жизненных проблем — вы слушайте, это вам говорит настоящий бостонский ирландец.

Он залпом опрокинул виски, потянулся за пивом и вдогонку осушил едва ли не всю кружку. Потом жестом попросил бармена повторить.

— Сегодня был долгий день, — сказал он. — Да и вам в последние дни приходится несладко. Я слежу за вами по газетам и телерепортажам.

— Тогда меня удивляет, что вы согласились пропустить стаканчик с потенциальной арестанткой, которая к тому же совсем не патриотка, изменяет мужу…

Лиари подвинул мне стакан:

— Выпейте.

Я сделала маленький глоток.

— До дна, — сказал, он.

Я залпом опрокинула свою дозу виски.

— Отлично, — похвалил он и кивнул бармену, чтобы повторить.

У меня поплыло перед глазами, но уже в следующее мгновение равновесие восстановилось, и я снова вернулась на землю, хотя и в приятном опьянении.

— А теперь расскажите мне все по порядку, что произошло, — попросил Лиари.

Я выполнила его просьбу, хотя мой рассказ и затянулся минут на двадцать. Лиари спокойно слушал монолог, изучая мое лицо с профессиональной беспристрастностью. Когда я закончила, он какое-то время молчал. Потом снова дал знак бармену, чтобы тот освежил выпивку.

— Адская у вас неделька выдалась, — сказал он и полез в карман, доставая маленький блокнот и ручку.

— Спорить не буду.

— И вы говорите, что люди Хосе Джулиа ждут ответа до конца завтрашнего дня?

— Я не собираюсь идти на программу, — сказала я.

— Думаю, не стоит торопиться с решением.

— Почему?

— Так, интуиция. Но прежде скажите мне, как назывался тот город, куда к вам нагрянул Джадсон?

— Пелхэм, штат Мэн.