24

Острогард есть древнее скандинавское название Руси.

25

Что этот город назывался по-славянски Щетин, а не Щитно (как думают некоторые польские писатели, смешивая его с Щитненской областью (Scitene) на Поморье, областью, которая к нему вовсе не принадлежала), на это указывает имя, придаваемое ему исландскими сагами, Borstaborg: ясно, что в основании лежал корень щет, щет-ка, щет-ина.

26

В самой Арконе, крепости, построенной на высокой скале и в которой не было зданий, кроме храма, очевидно, не могло быть настоящей торговли; но подле Арконской скалы, в 1100 шагах от оконечности юго-восточного вала, в лощине, где теперь лежит деревня Витте, Witte (славянское имя, вероятно, было Вита: отсюда, кажется, и весь северный полуостров Рюгена, на котором находилась Аркона, назывался в древности Витовым (Withova, теперь Wittow); в этой лощине представлялись все удобства для торгового селения, необходимого при таком важном религиозном и политическом центре, как Аркона, куда стекался народ со всего славянского Поморья. Исландская Книтлинга-сага говорит, что датский король Вальдемар I, однажды, высадивши войско на Ране, дошел до Вика (теперь Wieck, на западной стороне Витова; название, кажется германское) и отсюда опустошил землю до торгового селения: не было ли это последнее именно торговая слобода близ Арконы?

27

Из этого видно, что военные корабли того времени соответствовали по величине нынешним баркам: но зато число их было очень велико. Первый датский флот, везший кавалерию, снаряженный королем Эриком III, состоял из 1100 судов. Можно по этому судить и о многочисленности кораблей у ран и поморцев, ибо их флоты не уступали морским силам датчан, а часто превосходили их.

28

Это видно из древней польской истории, в особенности из походов Болеслава Храброго против немцев.

29

См., например, ПСРЛ, I, 4: "Поляном же живущем особе и володеющем роды своими, иже и до сее братье бяху Поляне, и живяху кождо с своим родом и на своих местех, владеюще кождо родом своим. Быша три братья... седяше Кий на горе, где же ныне увоз Боричев, а Щек сидяше на горе, где ныне зовется Щековица, а Хорив на третьей горе, от него же прозвася Хоревица..."

30

Это такое коренное свойство славянского быта, которое, конечно, существовало искони: место Прокопия, на котором обыкновенно основывают суждение, будто древние славяне селились в разбросанных избах, я понимаю иначе, согласно с точным смыслом его слов: "Они (Славяне) живут в жалких избах, раскиданные (т. е. славяне, а не отдельные избы) далеко друг от друга, меняя часто место своего жительства". Прокопий описывает славян, занимавших огромные пространства на север от Дуная, где они беспрестанно подвергались нападениям хищнических народов; понятно, что они не заботились о тщательном устройстве своих жилищ, легко переходили с места на место (вспомним известие Гельмольда о ваграх), и представляли, в своих бесконечных равнинах, редкие, далеко друг от друга отстоящие, поселения, и вот именно, что говорит Прокопий; но чтобы в каждой деревне у них избы стояли врозь, как напр. у финнов, этого мы не видим в словах его и никак не можем допустить; напротив, Прокопий, рисуя славянский быт, имел перед собой образ военного стана, который передвигается, но всегда держится вместе.

31

Амалинги и балтинги у готов, и множество других родов, как у собственно германцев, так и у скандинавов.

32

Отметим здесь, что понятие "княжества" у Гельмольда, означает племена, которые действительно имели каждое своего князя (за исключением только лютичей) и составляли самостоятельные политические образования, а "волости", относятся к жупам, подразделениям племен, не имевшим полной политической независимости.

33

Славянского слова жупа не приводят у балтийских славян дошедшие до нас источники, но его существование несомненно утверждается производным жупан, которое сохранила нам одна поморская грамота, датируемая приблизительно 1189 г.

34

Морачане занимали край между Лабой и Гаволой от р. Струмны до Нути, впадающей в Лабу, плоняне - юго-западный угол нынешней Бранденбургской марки, на юг от Гаволы (Белцигский и Ютербогский округа), спревяне - край у нижней Спревы, гаволяне - край на север от средней Гаволы.

35

Эта область впоследствии делилась обыкновенно на две, на собственно Плоню и на землю Ютробожскую.

36

При учреждении после немецкого завоевания ратцебургского епископства, западный край бодричей, который приписан был к этой епархии, делился на две главные области: Годибожскую на севере и Виттенбургскую на юге; но неизвестно, было ли это старинное славянское деление, или вновь введенное немцами. Упоминаются также, как подразделения этих областей, другие, меньшие, например, область Деричевская и область брежан на севере, у моря, и это, кажется, остатки древних славянских жуп.

37

Так и в конце XII в., когда власть Раны распространилась и над ближайшими краями материка, в грамотах, где исчисляются владения ранских князей, сама Рана является всегда одной жупой, между тем как область ее на материке раздроблена на множество жуп.

38

В описании общих границ славянских славянских на Балтийском поморье вкралась ошибка, которую просим читателя исправить: восточную границу бодричей составляла не Рекеница или Речница, а нижняя Варнова.

39

Замечательно это название черезпеняне, данное племени, обитающему на северо-западе от Пены: стало быть, у славян балтийских, несмотря на то, что большая часть их обитала на запад от Пены, все же восточный край представлялся народному сознанию как бы исходной точкой: в этом балтийские славяне не изменили коренному славянскому воззрению.

40

На такое разграничение ясно указывают многочисленные грамоты конца XII в., в которых перечисляются деревни церковные и монастырские в разных краях новообращенного Поморья.

41

В северном углу Черезпенянской страны лежал город Любечинец, о котором упоминает Саксон Грамматик; вероятно, Даргунь и Любечинец принадлежали именно к числу трех городов черезпенянских, о которых сказано в Корбейской летописи; какой был третий город, трудно решить, может быть, Востров. В древних грамотах часто говорится о землях Bisdede и Tribeden или Tribedne, как о подразделениях черезпенян; о последней упоминает и Книтлинговская сага под именем Atripiden и Tribiden (или, по ложному чтению, Tripipen). Сейчас пролагают, что земля Bisdede составляла западный край черезпенян, позднейшую землю Гюстровскую, Tribedne - восточный, или лучше сказать, северо-восточный край, позднейшую землю Гноенскую; деревни, принадлежавшие к Даргуню, не причислялись ни к тому, ни к другому из этих отделов и составляли особое целое. Не следует ли поэтому предположить, что три волости черезпенян, о которых мы привели свидетельство Корбейской летописи, были именно земли Bisdede, Tribedne и Даргуньская. Но какие славянские названия лежали в основании исковерканных слов Bisdede и Tribedne, едва ли можно решить.

42

Морачане занимали, как видно из самого имени, края у большого озера Морьца; по изысканиям Лиша, им принадлежал именно западный, северный и северо-восточной берег его.

43

Речане и укряне жили по течению реки Укры, первые у низовьев ее, вторые по среднему ее течению: город речан был Поздеволк, город укрян - Премислава; впрочем, имя укрян относилось часто к общим ветвям славян при Укре: так, жизнеописатели Оттона Бамбергского рассказывают о племени Verani (читай Vcrani, т. е. Ucrani), к которым ездили из Щетина морем, очевидно, подразумевая под этим именем не только собственно укрян, отдаленных от моря, но и речан; так и поморские грамоты иногда отделяют край или жупу укрянскую от речанской или Поздеволкской, иногда же распространяют наименование первой на последнюю.