Майкл нетерпеливо взвешивал молоток на ладони, а голова наполнялась каким-то электрическим жужжанием. Он должен тут же развернуться, и пусть она сама ремонтирует свою доску. Блин, когда-нибудь Фил все равно должен вернуться, пусть он этим и занимается.

Открыв дверь, Синтия блеснула улыбкой.

— Как поживаешь, сосед?

— А Фил где?

— В Индианаполисе, — ответила она, прикрывая рот ладонью, чтобы подавить зевок. — Продвигает в массы резиновые чулки, чтобы я могла поддерживать стиль жизни, к которому привыкла.

— Ага.

Он взглянул через ее плечо. Кухня напоминала свинарник. В раковине высилась гора грязной посуды, повсюду валялись коробки из-под пиццы на заказ, пепельницы были переполнены окурками. Он даже заметил плесень, плавающую в стакане чего-то, похожего на апельсиновый сок.

— Джина говорила, что у тебя тут где-то доска оторвалась, — сказал он.

— И нуждается в укреплении, — по-кошачьи улыбнулась Синтия.

Майкл опустил молоток.

— А ей ты зачем позвонила?

— Соседи должны помогать друг другу, — ответила она, словно это было нечто само собой разумеющееся. — Ты ведь сказал Филу, что позаботишься обо мне, пока его не будет.

Фил имел в виду вовсе не это.

Ухватившись за воротник рубашки, она затащила его в дом.

— Ты выглядишь таким напряженным.

— Я не могу этого делать.

— А что ты делаешь? — спросила она, притягивая его к себе.

Он подумал о Джине, о том, что она больше не смотрит на него так, вспомнил свои ощущения, когда она отталкивала его.

— Не могу — и все.

Ее рука плотно прижалась к его брюкам спереди.

— А кажется, что можешь.

У Майкла перехватило дыхание, а глаза сами собой скользнули по изгибу ее маленькой груди к тугим, напряженным соскам. Он почувствовал, как ее язык проскользнул через его губы, и живо представил, как это будет, когда он закроет ей рот своим ртом.

Она расстегнула змейку на его брюках и залезла рукой внутрь.

— Тебе нравится? — спросила она, делая круговые движения большим пальцем.

— Боже, — прошипел он сквозь зубы. — Да.

Майкл чувствовал себя полным дерьмом. Проклятье, он и на самом деле был дерьмом!

Первый раз у них с Синтией это вышло случайно, просто несчастный случай. Майкл понимал, что это слабое оправдание; все было не совсем так, будто идешь себе, а в следующий момент уже кому-то засадил, но он действительно думал об этом именно в таком ключе. Фил как-то позвонил ему ночью по междугородной связи из Калифорнии, он жутко волновался, потому что не мог дозвониться до Синтии. Парень постоянно в разъездах, продает женские чулочные изделия большим универмагам и, вероятно, время от времени закладывает. Доказательств у Майкла не было, но он три года проработал в полиции нравов и хорошо знал этот тип бизнесменов, которые вдали от дома по ходу дела охотно пользовались услугами местных барышень. Постоянные звонки, проверяющие Синтию, больше напоминали звонки раскаяния, способ следить за ней, когда не можешь проследить за собой.

В то время Джина работала по ночам и уже отталкивала от себя Майкла, когда тот тянулся к ней. Проблемы Тима становились все более очевидными, и она реагировала на это, набрасываясь на работу, вкалывая по две смены, потому что не могла смириться с мыслью о том, чтобы вернуться домой и столкнуться со своим ущербным сыном. Майкл и сам был болен от горя, изможден от внутренних рыданий по ночам и чувствовал себя жутко одиноко.

А Синтия была под рукой и буквально горела желанием отвлечь его мысли от всего этого. После первого раза он пообещал себе, что это больше никогда не повторится, и сдержал свое слово по крайней мере на год. У Майкла была своя работа, был Тим, и думал он только об этом до одного весеннего дня, когда Синтия сообщила Джине, что у нее протекает умывальник.

— Пойди и почини ей эту штуку, — сказала тогда Джина Майклу. — Фил все время в отъезде. Этой бедняге совсем некому помочь.

Майкл не был влюблен в Синтию, и он был не настолько глуп, чтобы испытывать какие-то иллюзии насчет ее глубоких чувств по отношению к нему. Находясь в зрелом возрасте, к своим сорока годам он уже знал, что женщина, готовая улечься под тебя всякий раз, когда видит, не любит — она чего-то ищет. Возможно, Синтии нравилось возбуждение, которое она получала, трахаясь с Майклом на кровати Фила. А может быть, ей нравилось видеть Джину в окне кухни и сознавать, что она забирает что-то, принадлежащее другой женщине. Майкл не мог позволить себе начать разбираться в ее мотивах. Достаточно того, что он хорошо знал свои. На эти пятнадцать-двадцать минут, которые он проводил у соседки, его голова становилась пустой, он переставал думать о том, что нужно платить врачам, погашать проценты по закладной или отвечать на звонки из банка по поводу того, когда он заплатит долги по кредитной карточке. В эти минуты Майкл думал только о замечательном маленьком ротике Синтии и собственном удовольствии.

Но однажды она должна была чего-то захотеть от него. У него хватило ума, чтобы, по меньшей мере, сообразить это.

— Эй, Майкл, очнись! — позвал Лео, постучав костяшками пальцев по его письменному столу. — Вытащи голову из собственной задницы.

— Что там происходит? — спросил Майкл, откидываясь на спинку стула.

В участке, кроме них двоих, никого не было, а Грир заперся у себя в кабинете, опустив жалюзи.

— Он снова там онанирует? — сказал Майкл, кивая в сторону закрытой двери.