Эллиот передвинул робота так, чтобы пила могла разрезать ткань между бедром Марка и покрывавшей ствол клейкой пленкой, однако угол был выбран не совсем верно. Орудуя рычагом управления и переключая скорости, Эллиот попытался поставить пилу как надо, и тут протекторы робота забуксовали. Он включал переднюю и заднюю передачу, но все было бесполезно: робокар тоже застрял. Эллиот попробовал использовать пилу как рычаг, уперевшись ею в дерево, чтобы выпихнуть робокар назад, однако из этого ничего не вышло — пила теперь тоже завязла в дереве. Минут, наверное, около пяти Эллиот сражался с рычагами, прежде чем сдался. Он не мог спасти робокар, как не мог спасти Марка с Борисом.

Видя, как его товарищей ласково убивают, Эллиот боролся с подкатывающей тошнотой, еле сдерживая рвотные позывы. Он не мог смотреть, как Марк с Борисом прощаются с жизнью. «Надо убираться отсюда», — решил Эллиот и переключился обратно на робокар с модулем УМО. Однако едва он начал задним ходом двигать робокар к выходу, как увидел все ту же псевдомартышку: она скакала с одного мертвого животного на другое, очевидно, неподвластная действию древесного клея.

«Мерзкое, отвратительное создание! — Эллиот сжал кулаки в приступе ярости. — Заманивает бедных животных в дыру, чтобы кормить это чертово дерево!»

Вспышка гнева миновала, оставив в нем ощущение пустоты.

— Нет, — проговорил Эллиот вслух. — Ничего отвратительного. Обычный симбиоз.

Он кинул еще один беглый взгляд на своих товарищей. «Подумать только, какое-то растение сумело с ними справиться! — Он скривил губы в безрадостной усмешке. — Борис был не прав. Это дерево — вот что находится на вершине местной пищевой цепочки».

Эллиот вывел робокар из темноты на солнечный свет, развернул машину и поспешно покатил прочь. Однако вскоре остановился: собственно говоря, ему некуда было ехать. Чувствуя себя ужасно одиноким, он вновь повернул робокар и посмотрел назад, на дерево. Оно стояло молчаливо, неподвижно, со своими похожими на глаза ветками, свисающими лианами и приветливо распахнутой пастью.

Пора убираться из этого места и отправляться домой.

Эллиот заметил у подножия дерева какое-то движение и вздрогнул. На одно мгновение у него промелькнула абсурдная мысль, что это могут быть Борис и Марк, которые каким-то образом умудрились сбежать. Однако это оказалась уже знакомая ему мартышка.

Зачарованный против воли Эллиот смотрел, как мартышка подбегает к робокару. Животное обнюхало его со всех сторон, резко двигая головой из стороны в сторону и разглядывая робокар под всевозможными углами. Кроме того, оно издавало звуки — это было похоже на пронзительный вой сирены, прерываемый сериями щелчков.

«Похоже, оно… оно любопытное!» Почти непроизвольно рука Эллиота потянулась к пульту управления и запустила модуль УМО.

Монитор, видеокамера и клавиатура модуля развернулись перед мартышкой, словно раздвижная китайская игрушка, и животное с визгом отпрыгнуло назад. Несколько мгновений оно настороженно разглядывало робокар, затем недоверчиво приблизилось снова. Эллиот активизировал Модуль распознавания интеллекта 1-альфа и запустил программу.

Прежде всего модуль попытался подсунуть животному кнопку, чтобы оно нажало ее. Мартышка поддалась соблазну, и экран показал ей видеоизображение ее самой. Модуль повторил последовательность несколько раз, пытаясь определить скорость отклика животного. Затем автомат запустил длинную серию инструкций, начинавшуюся с понятия числа.

Чувствуя вину за то, что не спешит предаться скорби по своим товарищам, Эллиот обратил все свое внимание на мартышку; восторг сделанного открытия заслонял собой горе. Он был заинтригован и вместе с тем озадачен. Движения мартышки были проворными, как у кошки, однако на команды модуля она реагировала мучительно медленно. «И тем не менее она дает правильные ответы. — Эллиот разглядывал тощее, гибкое тельце животного. — Если ее мозг расположен там же, где у земных животных, то он вряд ли слишком большой. Действительно ли это крошечное создание может быть разумным?»

Время от времени мартышка поглядывала через плечо куда-то назад. Эллиот проследил один из таких взглядов и обнаружил, что она смотрит на дерево! С испугом он понял, что похожие на глаза утолщения теперь направлены в его сторону. «А вдруг это и на самом деле глаза?» Перед его внутренним взором всплыл непрошеный образ Марка с Борисом, но Эллиот отогнал его, освобождая место для окончательно дикой идеи. «Вероятно ли такое? Может ли быть, что разумно на самом деле дерево, а не мартышка?» Он окинул взглядом путаницу корней, соединявших другие деревья с находившимся перед ним монстром. «Похоже на нейроны. Это бы объяснило задержку в отклике». Он взглянул на мартышку и снова перевел взгляд на дерево. «Нет, невозможно, это не может быть дерево! Как бы оно сообщалось с мартышкой? Ультразвук? Феромоны?» Он сомневался, что запахи способны служить основанием для развития языка. Хотя на самом деле это ведь не обязательно должен быть развитый язык. Он подумал о собаке, которая была у него в детстве. Все, что требуется дереву, — это способ передавать команды. Эллиот решил, что это не имеет практического значения. Он нашел разумную жизнь: это либо дерево, либо мартышка. Или, возможно, они образуют единый интеллект. Он должен приложить все усилия, чтобы наладить с ним связь.

Внезапно на Эллиота навалилась усталость. Он обнаружил, что трясутся руки: сказывались подавленные эмоции, вызванные печальной участью его товарищей. Придется отложить общение с аборигенами до тех пор, пока он немного поспит.

Эллиот переключил модуль на полный автоматический режим. Затем, несмотря на измождение, отправил на Землю видеоотчет, включавший импровизированную хвалебную речь в адрес погибших товарищей. Конечно, никакой спешки не было — его репортажу в любом случае еще шесть лет добираться до точки назначения, — но эта тонкая ниточка линии связи была теперь единственным, что соединяло его с человечеством. Впрочем, его беспокоило, что на Земле могли без особой приязни отнестись к сообщению о том, как двое земных астронавтов пошли в пищу доминирующей форме жизни Незабудки. Эллиот чувствовал себя виноватым — не только из-за неотвязной мысли, что каким-то образом мог предотвратить смерть своих товарищей по кораблю, но также и потому, что, когда наконец-то прибудет спасательное судно, его отчет может сподвигнуть земных командиров на мщение.