— Это же зонд из коробки! — ахнула Илси. — Как он сюда попал?

— Через гиперпространство. Но вот каким образом — ума не приложу.

— Теперь осталось прибрать к рукам третью штуковину, — подытожил Норберт, когда все успокоились.

— Не только! Мы еще должны осчастливить человечество и заработать большие деньги, — напомнила Аманда.

— Это будет следующий этап.

«Антираспад» вращался вокруг Каясопона; двигатели включали раз в сутки, чтоб откорректировать орбиту. Продуктов на борту было достаточно, и все согласились, что лучше разобраться с артефактом здесь, в нейтральной системе, а потом уже лететь к Циладе или Хальцеолу.

Прошла неделя. Наконец Олег сообщил, что засек местоположение большой стационарной установки: та находится в поясе астероидов, который окружает звезду Лау-059. Можно там побывать, разобраться на месте. Установка способна мгновенно создавать гиперканалы и перемещать по ним предметы из одной точки трехмерного пространства в другую — причем не за двое-трое суток, как гиперсистема землян, а за считанные секунды.

Для пробы к Лау-059 отправили один из корабельных зондов с включенной видеокамерой. Спустя полчаса Олег «вытащил» его обратно. Все датчики исправны, видеокамера уцелела, запись сделана. Зонд побывал в закрытом помещении с пригодным для дыхания воздухом, температурой около восемнадцати градусов по Цельсию, где находилось множество приборов неизвестного назначения. Их дизайн говорил о том, что они были изготовлены людьми в эпоху расцвета Империи. После этого Олег и Норберт решили провести непосредственную разведку. Илси просилась с ними, но ее не взяли — один из двух пилотов должен постоянно оставаться на корабле. Этот аргумент ее убедил.

Несмотря на оптимистические показания датчиков, Норберт и Олег облачились в скафандры. Опустившись на одно колено перед раскрытым на полу чемоданчиком-пультом, Олег рукой в жесткой перчатке прикоснулся к клавише «Выполняй» — все координаты и команды уже были заданы. У Норберта, стоявшего рядом, закружилась голова, потеряв равновесие, он шлепнулся на пол. Но это был уже не зеленый пластиковый пол в салоне «Антираспада», а плотно состыкованные металлические плиты. С потолка, расположенного на пятнадцатиметровой высоте, лился неяркий свет. Зал был огромен, размещенные вдоль стен приборы старинного дизайна выглядели как новенькие — похоже, ими редко пользовались. Нигде ни царапинки, каждая мелочь сделана тщательно и продуманно. Опознав в одном из приборов стандартный имперский компьютер, Олег сразу повеселел и включил его. Норберт продолжил осмотр зала; потом, разобравшись с запором скользящей двери, перешел в смежное помещение, такое же громадное, но без приборов. Холл? Пустующий ангар? Нет, вряд ли ангар… Вдоль стен стояли изящные прозрачные сосуды с окаменевшей землей (от растений давным-давно ничего не осталось) и деревянные диванчики. Он нашел и обследовал несколько двухместных кают, кухню-автомат, душевую, отлично оборудованный медотсек, роскошные апартаменты с вензелями на мебели, которые Норберт, несостоявшийся археолог, идентифицировал как императорские. Гм… все интересней и интересней… Интерьеры были выдержаны в едином стиле: антрацитово-черный и бархатисто-серый цвета, прохладный блеск голого отполированного металла…

— Эй! — донесся издалека голос Олега. — Нор, ты где?

Ему ответило гулкое эхо.

Вернувшись в первый зал, Норберт обнаружил, что свет стал ярче, а на круглой физиономии Олега сияет удовлетворенная улыбка.

— Мы с ним быстро друг друга поняли! — Он фамильярно похлопал по пульту компьютера. — Все тут в норме, можно без скафандров. Кстати, снаружи эта штука замаскирована под астероид. Точнее, ее соорудили в астероиде с выдолбленным нутром. Типичная для тех времен хитрость! Тут есть шлюз для выхода на поверхность и еще один шлюз в ангаре. Смотри, как наша станция выглядит из космоса!

На экране появился ничем не примечательный каменный обломок. Освещенные участки его неровной поверхности контрастировали с чернильно-черными углублениями, где затаилась тень: Лау-059, голубой гигант, заливал астероид убийственно резким светом.

— Вполне можно перетащить сюда «Антираспад», чтоб не мотаться каждый раз через гиперпространство, — добавил Олег. — Возвращаемся?

Присев перед чемоданчиком, он ввел координаты: восемь точек — условный куб, в котором сейчас находятся они с Норбертом; еще восемь точек — условный куб в салоне «Антираспада», куда они должны переместиться. Определялись координаты с помощью зонда, что позволяло учитывать все поправки, а точка отсчета скрывалась где-то в недрах большой установки.

Р-раз!.. Потеря ориентации, тьма — и пространство захлопнулось: стены сдвинулись, потолок опустился. Оба сидели на полу посреди салона, рядом валялся на боку стул, в недалеком прошлом накрепко привинченный к этому самому полу. Складывалось впечатление, что его вывернул из гнезда кто-то очень здоровый.

— Что вы сделали? — раздался обвиняющий голос Фесписа. — Все тут разнесли, раскидали посуду, повалили мебель! Портите имущество «Антираспада»!

— Феспис, заткнись, — подняв щиток шлема, попросил Норберт.

Он давно уже заподозрил, что Феспис подался в диссиденты не потому, что на Хальцеоле до денорского вторжения было такое сволочное правительство (хотя оно, конечно, сволочное, никто не спорит!), а потому, что просто не мог смотреть на окружающий мир без негодования. Главным для него было — возмущаться и критиковать, повод же приложится. Когда Феспис находился на территории, где имелась хоть какая ни на есть официальная власть, естественной мишенью для него становилась эта самая власть. Сейчас корабль пребывал в ничейном пространстве, и большая часть нападок Фесписа обрушивалась на руководителя экспедиции. То есть на Норберта.

— Ага, мне всегда велят заткнуться, — кивнул Феспис. — Из-за вашего эксперимента весь корабль ходит ходуном!

— Не весь, а только мебель в салоне, — поправила Илси. — Аппаратура в порядке, я после первого раза проверяла. Это ударная волна, какая обычно и бывает при раскрытии гиперканала. Чем больше масса объекта, тем она сильнее.

— Черт, как же я не учел! — с досадой пробормотал Олег, уже успевший снять шлем.

Кроме падения со стола двух небьющихся чашек, вмятины в пластиковом покрытии стены и опрокидывания пострадавшего стула, других разрушений не было. Ударная волна оказалась слабенькой, она не пошла дальше салона.