А чуть погодя Мартин сделал и другой вывод: даже если бы валенийские власти узнали про зонд Нуль-Излучателя и захотели бы помешать инопланетным эмиссарам до него добраться, они и тогда не смогли бы додуматься до более эффективных мер, чем дурацкие действия Харо Костангериоса!

Гример потрудился на славу: с трехметровой дистанции фингал под глазом у губернатора невозможно было заметить. Вот вблизи — другое дело… Поднимаясь на трибуну, чтобы обратиться к жителям и гостям Венеды с приветственной речью, Харо Костангериос уловил у себя за спиной шепот: «Значит, Лионелла его еще и бьет?» Эту фразу произнес кто-то из членов правительства Чантеомы! К сожалению, губернатор не разобрал, кто именно… Ничего, скоро он всех своих недругов выведет на чистую воду… К вечеру секретарь представил сводку: на карнавал прилетело триста четырнадцать инопланетных туристов плюс двести восемьдесят иногородних валенийцев… Н-да, маловато… Неутешительная статистика…

Небо за окнами уже окрасилось в розовый цвет, когда Рэйчелана и Линда ушли. Закрыв за ними дверь, Норберт начал пересчитывать оставшуюся в карманах мелочь — на банку кофе наберется! — и тут раздался звонок. Он решил, что девчонки вернулись, но это была Аманда.

— От тебя вышли сразу две девушки? — сердито поинтересовалась она.

— Ага, — не стал отрицать Норберт.

— И это один из моих сотрудников, которому я плачу зарплату! Ваше чертово поколение никаких моральных устоев даже знать не хочет! — Ее белые зубы злобно сверкнули на темном лице в полумраке коридора. — Ну, у меня просто нет слов… Как будто всех вас вообще не воспитывали!

Норберт сообразил, что она в ярости. Надо признать, Аманда впадала в такое состояние не чаще одного раза в месяц (обычно после того, как в офис «Антираспада» наведывалась налоговая инспекция с очередной проверкой).

— Что случилось? — он постарался, чтобы голос прозвучал участливо.

— Некоторым подросткам надо оборвать уши!

— Аманда, в чем дело?

— Меня заперли в общественном туалете… Нор, я просидела там сорок минут! Ох, своими руками бы убила…

— Может, по ошибке? — предположил Норберт.

— Как же, по ошибке! Эти шалопаи поставили на дверь магнитную пломбу — дорогая импортная штучка, просто так не сорвешь. Все двери в этом дрянном сортире металлические — я уж не знаю, о чем думал твой папа, когда утверждал проект! Проклятые подростки… Надеюсь, их родители надерут им уши, когда хватятся пломбы!

— Почему вы решили, что это сделали подростки? Аманда подбоченилась:

— А по-твоему, запереть меня в сортире мог здравомыслящий взрослый человек?

— Ну, конечно, не здравомыслящий… — сдался Норберт.

— Вот именно. — Тряхнув копной черных с проседью волос, директор направилась в гостиную.

Он пошел следом и вдруг спохватился:

— А где клиент?

— Мы разминулись. Когда мне понадобилась… отойти, мы сидели в кафе. Я попросила его подождать, а когда выбралась из треклятого сортира, его там уже не было. Уборщица сразу прибежала на мой крик, но никак не могла снять дрянную пломбу… — Аманда со вздохом опустилась в кресло. — Провозилась сорок минут, потом ей полицейский помог. Гестен — взрослый человек, не потеряется…

— Конечно, — согласился Норберт.

…Оба — и директор, и сотрудник — молчали. На стене громко тикали механические часы в корпусе из полированного металла — стилизация под корабельный прибор; радужно сиял, преломляя солнечные лучи, стеклянный столик возле дивана; на винно-красном ковре лежали светящиеся косые четырехугольники. Вдруг Аманда проворчала себе под нос: «Ну вот, опять…» Вскочила и стремительно вышла. Зазвонил телефон.

— Да? — подняв трубку, сказал Норберт.

— Где Илси?!

Услышав пронзительный теткин голос, он внутренне подобрался: Илси гуляет с Олегом, но Лионелле об этом знать не следует…

— Думаю, что с ней все в порядке.

— Она ушла из дома сегодня утром не отпросившись! — истерически выкрикнула тетка. — Не отпросившись, ты понял? Куда она делась?!

— Я ее видел в компании школьных подруг, — соврал Норберт. — Не беспокойтесь о ней.

— У меня за нее сердце болит! Я места себе не нахожу!..

Он положил трубку, радуясь, что дома стоит дешевый телефонный аппарат, а не видеофон, как в офисе, и не приходится во время таких разговоров любоваться на теткину рожу… Вернулась Аманда.

— Нор, со мной что-то не то творится, — призналась она уже не сердито, а жалобно. — Чувствую себя так, как будто съела арбуз! Это началось еще там, в парке, а ведь я не пила много жидкости, только маленькую чашечку кофе. Когда кончится карнавал, пройду обследование. Почки не должны работать в таком режиме… У меня даже отеки на щиколотках исчезли!

— Так это же хорошо, — заметил Норберт.

— Но я все время бегаю… сам знаешь куда. Это ненормально. Я искала в парке Гестена, и через каждые полчаса приходилось отвлекаться. Со мной никогда еще такого не было! А по дороге сюда мне пришлось притормозить около нашего офиса, чтобы воспользоваться удобствами. Я соблюдаю диету и пью умеренное количество жидкости…