— Интересно, что им тут понадобилось? — сквозь зубы пробормотал Лиргисо. — Что это, охота на Криса Мерлея или просто невинная прогулка?

Целая роща двухметровых многоярусных грибов с коническими шляпками. На ощупь те оказались твердыми, как древесина; Тине и Лиргисо приходилось протискиваться, обдирая кожу о торчащие края шляпок. Вот роботу было хорошо: он шнырял внизу, приседая на своих крабьих лапах почти до самой земли.

— Теперь это однозначно охота на Криса Мерлея, — сказала Тина.

Они кого-то спугнули: некто коричневый, под цвет почвы, слепленный из нескольких сплющенных сфер, издал плаксивый вопль и с дробным топотом сиганул в сторону у них из-под ног. Если не считать зобула, до сих пор Тина не видела в полостях рахады никаких животных.

Внезапно древоподобные грибы расступились. Опять свободное пространство. Перемычки, «бревна», кусты-клубки. Слева за перемычками блестит темная в золотых бликах поверхность. Вода?..

Теперь голоса доносились из чащи, откуда только что выбрались Тина и Лиргисо.

— Подожги эти заросли.

— А я что делаю? — кисло спросил Лиргисо. — Не горит!

Когда они отступили под прикрытие перемычек, лярниец открыл оружейный контейнер и начал что-то искать.

— Хочешь совет? — спросила Тина. — Очень ценный, на всю оставшуюся жизнь пригодится!

— Да?.. — Лиргисо на миг оторвался от контейнера.

— Если ты поймал у себя дома грабителя, его надо не трахать, а сдать в полицию.

— Я-то думал… — Он даже зубами скрипнул от досады. — Сейчас некогда упражняться в плоском остроумии. Держи!

Он сунул ей в руки бластер. Вовремя, потому что на опушке рощи появились два человека рахад. Открыть огонь они не успели. Тина сняла их раньше.

— Нашел! — сообщил Лиргисо. — Отходим.

— Что ты нашел?

— То, что нужно. — Он держал два респиратора и пистолет незнакомой Тине марки. — Идем! Нам надо оказаться под трещиной.

Еще один человек рахад выглянул из зарослей, Тина выстрелила. Лиргисо спалил одежду на его соплеменнике — тот убрался под сень грибов голый, обожженный и деморализованный.

Светлая прореха в куполе. Лиргисо сверился с прибором — да, они находятся прямо под трещиной, — удовлетворенно ухмыльнулся и протянул Тине респиратор:

— Надевай поверх шлема, они на это и рассчитаны. Сейчас мы…

Договорить он не успел. Кто-то бросился на него из-за перемычки, Лиргисо выпустил респиратор и плавно отклонился, поймал руку с ножом… Тина видела все это боковым зрением. Ее схватили за локти, из-за пояса у нее вырвали бластер. Она саданула каблуком по чьей-то ноге, потом ударила головой в переносицу парня с эмблемой, который завладел ее оружием. Тот уронил бластер и пошатнулся. Подобрались с флангов, ничего удивительного: люди рахад знают свою территорию лучше, чем пришельцы извне. Тину грубо рванули назад, она попыталась освободиться, но безуспешно. Кто-то крикнул:

— Мерлей, смотри!

Лиргисо уже разобрался с теми, кто на него напал: наглядная демонстрация преимуществ лярнийской школы перед боевой техникой людей рахад. Двое корчились на земле, третий, с искаженным от боли лицом, медленно оседал, чтобы присоединиться к ним.

Что они делают?.. Вначале Тине показалось, что ей хотят оторвать голову, но через секунду она поняла, что с нее всего лишь сдернули шлем. Волосы рассыпались по плечам, изменился характер звуков. Это почти приятно — если забыть о том, что излучение рахады… За спиной кто-то злорадно засмеялся. Лиргисо метнулся к ним, мгновенное давление на горло, дыхание перехватило…

Потом Тина обнаружила, что лежит на спине и смотрит на небо. На далекий светлый клочок, манящий и недостижимый, начинающий розоветь. Поблизости кто-то стонал. Ощущения говорили о том, что шлем опять у нее на голове, но проверка лишней не будет… Да, все в порядке.

— Как ты себя чувствуешь?

Лиргисо сидел рядом, прислонившись к перемычке, и смотрел на Тину.

— Кажется, ничего… — Она неловко села. Руки болели. — Я поняла, что это ты меня вырубил, но не понимаю, зачем?

— Для человека в бессознательном состоянии излучение рахады не опасно. Вставай, уходим. Этих я убил, но, возможно, кто-нибудь сбежал и отправился за подмогой.

Тина огляделась: шесть тел, двое все еще стонут и шевелятся.

— Можешь считать, они уже мертвы, — усмехнулся Лиргисо. — Надевай респиратор.

Пятен крови у него на рубашке прибавилось, в прорехах поблескивал глянец застывшего геля. Холеные руки с темно-фиолетовым лаком на ногтях тоже испачканы кровью.

— Ты ранен?

— Два поверхностных ранения. — Лиргисо явно обрадовался вопросу. — Один из них — вон тот, видишь, до сих пор агонизирует — виртуозно владел ножом, но это его не спасло. Тина, давай поторопимся.