Но и здесь преследователей ожидало полное фиаско. Неведомый всадник направил своего скакуна самой короткой дорогой прямо к границам парка Монрепо. Этот знаменитый выборгский музей-заповедник известен как скальный пейзажный парк с уникальными каменными грядами, переходящими в лесопарковый массив. И, если в его «цивилизованной» части, несмотря, конечно, на категоричный запрет, можно было еще проехать на автомашине по ухоженным аллеям, то реликтовые скальные нагромождения в северной и северо-западной части времен второго ледникового периода были совершенно непреодолимы для любых видов транспорта. Кроме, пожалуй, одного: верхом на лошади.

Впрочем, люди на джипах сразу не рискнули преодолевать границы заповедника. Они связались по телефону со своим начальством, выслушали поток оскорбительной брани и, получив, наконец, новые указания, повернули свои автомашины в сторону таможенного поста российско-финской границы.

Российско-финская граница,

таможенно-пропускной пункт «Брусничное».

Спустя несколько часов

– О, старые друзья пожаловали!

Молоденький офицер таможенной службы махнул рукой в сторону панорамного окна стеклобетонной будки. Там, посередине бетонированной полосы, невзирая ни на какие дорожные разметки и предупредительные надписи, уверенно затормозил средних размеров комфортабельный автобус с финскими номерами.

– Это они удачно подъехали: на трассе затишье, обойдемся без пробки и бесплатного «концерта»! Ну что, пропускаем?

Молодой таможенник полуутвердительно обратился к расположившемуся за столом более солидному коллеге. Тот красноречиво повертел пальцем у виска и кивнул в дальний угол, где на стуле расположился мужчина в цивильном костюме.

– Подумаешь! – пренебрежительно бросил юноша, однако голос понизил почти до шепота. – Это он, что ли, будет неподъемные туши на сиденьях перекладывать, в блевотине пачкаться да перегаром дышать?!

Старший предупреждающе приложил палец к губам. В это время мужчина встал со своего места и подошел к столу, по дороге бросив быстрый взгляд в окно.

– Ну что, выводите всех пассажиров пешком через границу, а мы пока транспорт осмотрим.

Таможенники переглянулись, и лицо молодого расплылось в широкой улыбке.

– Транспорт вы, конечно, можете осмотреть, а вот насчет пешего перехода через границу... – таможенник попытался подавить улыбку, но безуспешно, – это, увы, вряд ли осуществимо.

– Не понял. – Мужчина перевел строгий взгляд с одного лица на другое. – Вам недостаточно только что полученных по телефону категоричных указаний от своего прямого начальства?!

– Нет-нет! – Юноша наконец придал лицу серьезное, «уставное» выражение. – Указаний вполне достаточно. НАМ. А вот... контингенту, – он указал большим пальцем через плечо на территорию таможни, где стоял автобус, – для этого потребуются, как минимум, носилки и несколько дюжих санитаров.

– Да что у вас тут творится?! – вскипел мужчина.

В разговор, грозящий перейти в открытую перепалку, поспешил вмешаться пожилой таможенник.

– Простите, товарищ... э... не имею чести знать вашего звания...

Мужчина оставил замечание без ответа.

– ...но здесь налицо некоторая... э... специфика нашего пункта... Дело в том, что этот автобус – и его пассажиры – нам хорошо знакомы. Мы каждую неделю, а то и чаще пропускаем их через границу и обратно. Практически в неизменном составе...

– Какое это имеет отношение к правилам пересечения государственной границы?

– Вы абсолютно правы, никакого. Однако по этому конкретному... э... случаю, – старший в точности повторил жест своего подчиненного, указывая за окно, – на уровне соответствующих министерств наших стран, – это было добавлено с подчеркнутым значением, – была достигнута некоторая обоюдная договоренность... э... о незначительном послаблении визово пропускного режима...

– Что за черт? Какая договоренность, что за министерства и какие такие «послабления»?! – Голос мужчины гремел, как иерихонская труба.

– Договоренность на уровне делегаций. Министерство – культуры и образования, и еще Общество российско-финской дружбы и Комитеты городов побратимов, – на этот раз четко, без запинки и не менее громко ответил старший таможенник. – Видите ли, уважаемый, под эгидой ЮНЕСКО силами дружественной нам Финляндии здесь, – он постучал ногой по полу, – на территории России, некогда принадлежавшей сопредельной стороне, проводится колоссальная работа по восстановлению и сохранению историко-археологического наследия. Частью этой культурной программы является художественная реконструкция исторических событий...