Очень «подкованных» среди охранников не было. Что такое «стронций», вряд ли кто из них мог объяснить, но то, что любая работа с радиацией предполагает внутреннюю дез-ак-ти-ва-цию организма, каждый знал, как «Отче наш». Впрочем, эти «Отче наш» не знали. Но «дезактивировались» прилежно, по схеме: немного – до, постоянно – во время, и ударной дозой – после. А главное, были незыблемо уверены, что не только живы до сих пор, но и ничуть не растеряли своей мужской силы исключительно благодаря неукоснительному соблюдению заветов.

Не доезжая до Большой Картели пять километров, машинист постепенно начал сбрасывать ход. Вот и полпути остались позади. Он выглянул в окно тепловоза и дал протяжный сигнальный гудок. Места вокруг были еще глухие, но впереди – крупный поселок и железнодорожный узел, надо предупредить. В этот момент тепловоз сильно тряхнуло. Он даже заметно наклонился на левый бок, но потом выпрямился. Зато «пьяное качание» из стороны в сторону пошло по всем вагонам. Раз – налево, два – направо, снова налево... но это был уже перебор! Высокие тяжелые контейнеры, обрывая страховочные стропы и ломая невысокие заградительные борта платформ, посыпались под откос.

Машинист дал тормоз. Но состав по инерции продолжал еще двигаться вперед, а контейнеры сыпались и сыпались... Мало того, у большинства из них каким-то невероятным образом через закрытые верхние горловины начали выкатываться тонкие урановые стержни. Это уже становилось похоже на катастрофу. Не дожидаясь полной остановки тепловоза, на землю из «штабного» вагона повыскакивали охранники во главе с командиром. И замерли, пораженные открывшимся видом. Сквозь алкогольную пелену в головах до них начало доходить, что произошло нечто непоправимое.

В этот момент раздался неожиданный взрыв. Над шестым от тепловоза закрытым вагоном взметнулось пламя, и тут же на глазах изумленной «публики» он начал рассыпаться по дощечкам. Следующий несильный взрыв разметал всю его внутреннюю «начинку». Металлические конструкции, какие-то пеналы и ящики подлетали невысоко и шлепались на землю, рассыпая вокруг железнодорожного полотна болты, гайки...

Состав, наконец, остановился, и наступила относительная тишина, в которой совершенно отчетливо прозвучало каждое слово панического вопля командира:

– Топливо взорвалось!!! Ядерное!!!

Гениально! Такой реплики не придумал бы и Станиславский. «Взорвалось ядерное топливо». Нонсенс! Но какой потрясающий эффект: все до единого – и охранники, и поездная бригада, – не раздумывая, опрометью бросились вдоль полотна в сторону Большой Картели. Людей гнал панический страх. Первым, с явным отрывом, постоянно наращивая скорость, мчался машинист. Наверно, потому, что был абсолютно трезвым. Не прошло и нескольких минут, как последний боец скрылся из видимости. Потрескивали доски догорающего вагона... и тишина!

С противоположной стороны дороги на насыпь выбрались двое. Они были одеты в пятнистые прорезиненные камуфляжи, на шее каждого болтался респиратор.

– Вит, твои познания в способах ведения рельсовой партизанской войны просто поражают! А может, тебя чекисты этому научили?

– Книги надо читать правильные. Чередующиеся подкопы под шпалами на определенном расстоянии с обеих сторон дают именно такой результат. Зато полотно практически не придется чинить. А ты бы сейчас полцентнера взрывчатки израсходовал и людей без единственной дороги оставил. Когда бы еще восстановили...

– Книги, книги... Все равно не поверю! Точно, такое тебе в ФСБ преподавали. Наверно, в террористы готовили.

Снайп промолчал.

– А меня вот в цирке такому не учили...

– Зато неизвестно, кто в своей «науке» больше преуспел: я как снайпер или ты как метатель кинжалов.

– Давай посоревнуемся!

– Послушай, – Виталий продолжил совершенно о другом, – тебе не кажется, что они так перепугались, что напрочь позабудут спасателям позвонить?

– Похоже на то.

– Нас это не устраивает. Надо, чтобы побыстрее приезжали. Придется самим...

Виталий вытащил мобильник.

– Алло... Алло! Это МЧС?! – истошным голосом завопил он, отстранив трубку подальше. Аракчеев поднял какую-то металлическую скобу и изо всех сил начал колошматить по рельсу, выкрикивая что-то неразборчивое. – Тут... рядом с Картелью... поезд с рельсов сошел... Нет, товарный!.. Какие-то большие контейнеры по всем сторонам разбросаны... Откуда я знаю?!. Так, прохожий. Грибник... Никого нет. Я видел, как все убегали... Ну, посмотрел. Какой значок?.. А а а, желтый такой с черным. Понял, знаю, это же знак радиации. Да он тут везде понарисован! Ой, ё... – Виталий перестал разговаривать и застучал подошвами по шпалам. Потом выключил телефон.