Раздался скорее негромкий хлопок, чем взрыв, но автоматический замок и ручная щеколда рядом с рукоятью вылетели из деревянной двери. Ударом ноги Гера распахнул обе створки и бросил внутрь светошумовую гранату. Одновременно на пост влетела еще одна такая же граната. Это постарался Снайп, который, сидя на корточках в коридоре, пока только наблюдал за действиями командира. Оба взрыва раздались практически одновременно. Выдержав секундную паузу, Талеев и Вит ринулись вперед. Они, как договаривались, разделились сразу за дверью. Журналист кинулся вправо, снайпер – влево.

Первым делом надо было оттащить от пультов двух операторов видеонаблюдения. Сделать это оказалось совсем не трудно: они просто скорчились в своих компьютерных креслах на колесиках, прикрывая голову руками, вмиг ослепшие и оглушенные. И Гера и Снайп просто сильно толкнули эти кресла на середину довольно просторного помещения. Теперь надо было найти толстого майора. Скорее всего, именно ему, как начальнику, была поручена ответственная миссия нажать на кнопку...

Дыма от двух взрывов было немного, и все-таки белесый туман не развеялся до конца, медленно оседая на пол. Он окутывал фигуры охранников, присевших на корточки, делая их похожими друг на друга, как черные пни. Не слишком церемонясь, друзья что есть силы пинали их ногами. Нет... Не он... Опять нет...

– Вы, господа, случайно не этого потеряли?

Ворвавшийся с крыши через окно Аракчеев за шиворот вытаскивал из узкого пространства между двумя пультами толстого охранника.

– Этого, этого, Вадик! Только подержи его пару минут сам, пока мы с Витом остальных спеленаем. Можешь поспрашивать про заветную кнопку.

Действие светошумовых гранат не было долговременным, некоторые человеческие организмы справлялись с его последствиями за десятки секунд. Какая удача, что Гера случайно заметил у одного из охранников металлические наручники! Оказалось, что они были у всех, висели на поясе рядом с пистолетной кобурой и короткой полицейской дубинкой.

«Строгие порядки завел здесь Генерал, – подумал Талеев, – действительно как в лагере».

Вдвоем они быстро приковали одурманенных бойцов к прочным металлическим конструкциям.

– Эй, Циркач, давай сюда этого клоуна!

Едва Гера успел закончить фразу, как что-то сильно толкнуло его в бок. Падая на пол, он услышал грохот выстрелов, но, когда приземлился, вокруг стало уже совершенно тихо. Не поднимаясь с пола, Талеев оглянулся: в трех шагах от него на полу лежал Снайп. В его вытянутых по направлению распахнутой входной двери руках еще чуть дымилось дуло пистолета.

– Все нормально, командир, я жив. – Голос Виталия был совершенно спокоен.

Талеев встал и осторожно приблизился к двери. На пороге лежал один из охранников с аккуратной дырочкой точно посередине лба. Вероятно, он охранял какое-то помещение недалеко от пульта и был привлечен сюда громкими воплями своих пострадавших товарищей. А дальше... То ли он не разобрался в ситуации, то ли, наоборот, хорошо разобрался, но палить начал очередью прямо с порога. Его успел заметить Снайп. Он мгновенно оттолкнул Геру, а сам, отпрыгивая в другую сторону, выхватил пистолет и, уже приземляясь, сделал единственный выстрел.

Талеев еще раз глянул на охранника:

– Так в нашей Команде стрелял из пистолета только один человек...

– Я знаю. Анатолий Майский. – Снайп поднялся, неуверенно ступая на левую ногу.

– Вит! Тебя же ранило!

– Ни в коем случае. Просто зацепило...

Журналист чуть не силой усадил его в кресло на колесиках и задрал штанину. Ранение было действительно сквозным. Рана быстро затянется безо всяких последствий, но первое время будет доставлять сильную боль.

– Я сейчас перевяжу тебя. – Гера вытащил из кармана компактный медицинский пакет. – Всегда с собой ношу. И еще вот это. – Он показал Виту шприц. – Как минимум, на час-полтора боль практически исчезнет. Только старайся не подвернуть ногу.

– О! – К ним подошел Аракчеев. – Полевой лазарет имени проф. Талеева! – Он похлопал Виталия по плечу. – Ничего, этому можно доверять: вполне приличный коновал. А вот тому, у отопительной батареи, уже никто не нужен.

Охранник, которого Гера приковал наручниками к батарее, оказался как раз на пути целых двух пуль из автомата своего сослуживца. Одна попала в правый бок, другая – в сердце. Боец скончался моментально.

– То-то я смотрю, что все остальные пленники притихли. Что, ребята, позвать вам еще кого-нибудь из ваших друзей, а? Может, они окажутся точнее и всех вас тут сами положат? Ну, давайте, орите погромче, а мы в сторонку отойдем!

– Оставь ты их, некогда. Что у тебя с майором?

– Ну, командир, ты такие интимные вопросы в лоб задаешь! А если это любовь? И в знак своего огромного, внезапно вспыхнувшего чувства он подарил мне... кнопочку! Смотри.

Они подошли к одному из пультов, и Вадик указал на незаметный переключатель без всякой пояснительной бирки. Зато он был закрыт защитным стопором.

– Ну, и что же, что кнопочка? Важен не подарок, важно внимание. Щелк, и – ба-бах!

– Ты уверен? – поинтересовался Талеев.