Больше здесь делать было нечего, решили идти к выходу.

Вернулись на лестницу, продолжили спуск. Виктор обратил внимание, что стены начали ярче отражать свет, словно сделались глянцевыми или покрылись тонким слоем льда.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что на стенах микроскопическими капельками поблескивает водяной налет, маслянистый на ощупь. Конденсат?

Через несколько минут Виктор уловил чуть слышный гул, исходящий снизу. Они как раз прошли отметку «4А – Реанимационный блок» с запертой изнутри металлической дверью на этаж. Здесь стены уже откровенно блестели влагой, протекторы ботинок с липким шелестом отрывались от пола.

– Похоже на звук генератора, – шепнул товарищу Иван.

– Или на трансформатор, – предположил Виктор. – Смотри, ниже последний этаж.

Он посветил в проем между лестницами. Через два пролета ступени заканчивались, сплошной массой темнела большая площадка. Значит, где-то там должна быть еще одна дверь. Самый нижний уровень.

Спустились, чавкая в тягучей жиже. Воздух здесь был тяжел и влажен, как в парилке. Лестница действительно закончилась, фонарь высветил указатель: «5А – Исследовательский блок».

Прямо от двери тянулся широкий коридор. Тут же обнаружился открытый лифт с пустой кабинкой. Внутри лежало нечто похожее на труп человека. По силуэту можно было понять, где руки, ноги, голова, но вот все тело превратилось в бурую пористую губку, больше всего похожую на кораллы. Возможно, это был грибок.

Прошли немного дальше. Миновали стоявшую у стены кровать-перевозку с кольцами фиксаторов. Из темноты выплыл прямоугольник двери. Виктор осветил небольшое помещение с доской для записей на треноге, нестройными рядами небрежно расставленных стульев и узкой трибуной.

Над трибуной чуть заметно моргала лампа дневного света. Она мигала так редко и таким бледным светом, что луч фонаря казался ослепительно-ярким.

– Смотри, – окликнул Куликова Иван. Он водил пальцем по стене туда-сюда. Палец на половину ногтя погружался в покрывающую стену слизь, за ним оставался медленно затягивающийся след.

Между пальцем и стеной, потрескивая, вспыхивали и тут же гасли маленькие синие искры.

– Электричество, – Иван убрал палец. – Покалывает.

Виктор бросил взгляд на лампу. Поддавшись внутреннему импульсу, выключил фонарь.

Поначалу он не увидел ничего. Людей окутала темнота, плотная и непроглядная. Но спустя секунду глаза стали привыкать. Тьма распалась на оттенки, стали различимы линии пола, углы, бледное свечение стен, скудное моргание лампы в конференц-зале.

Кто-то решил оставить свет на этом уровне.

На комнату с зелеными армейскими ящиками наткнулись спустя несколько минут хождения по коридорам. Виктор уже стал путаться в кабинетах, заставленных аппаратурой непонятного назначения, бытовках и диагностических комнатах с пультами. Люди уже не пользовались фонариком, хватало призрачного света от стен и от редко попадающихся работающих ламп. Именно из-за плохой видимости они чуть не прошли мимо валяющейся на полу тряпки. Куликов увидел темное пятно, принял его за тень. Однако, подойдя ближе и практически наступив, он остановился и включил-таки фонарь.

На полу, влажная и грязная, лежала некогда серая плащ-палатка.

Не сдержал дрожащего вздоха Иван. И буквально направил руку Виктора с фонарем в комнату, возле которой они остановились.

Товарищи вошли в большой зал с высоким потолком, теряющимся в полумраке. Помещение перегораживали ряды одинаковых продолговатых шкафчиков, какие бывают в спортивных раздевалках. Металлические дверцы большинства шкафчиков распахнуты настежь, внутри пустота.

Виктор перевел луч фонаря правее, к длинной стене. Вдоль нее в два ряда были сложены большие деревянные ящики зеленого цвета с деревянными ручками. Крышки верхнего ряда откинуты.

– У меня странное чувство, – в замешательстве сказал Иван, растерянно осматриваясь. – Я помню это место.

Он подошел к ящикам, запустил внутрь руку и вынул сложенный вчетверо плащ серого цвета. Откинул на край ящика, достал еще один. Вытащил, рывком развернул. Плотная ткань с шумом крупной птицы, распахивающей крылья, распрямилась. В воздухе повисла влажная пыль.

– Совсем новый, – проговорил Иван.

Он бросил плащ поверх ящика, подошел к соседнему.

– Здесь тоже плащ-палатки.

Виктор молча наблюдал за другом, не решаясь вмешиваться. Это была история Ивана, он должен был первым разобраться, что к чему. Имел право.

Иван пересек проход, остановился перед закрытым шкафчиком. Пронзительный скрип резанул по ушам, когда он потянул на себя дверцу.

Внутри шкафчика висела «горка», стояли абсолютно новые армейские ботинки. На верхней полке покоились очки-консервы.

Иван сделал шаг назад, еще. С силой потер прорезанный морщинами лоб. Повернулся налево, пытливо всматриваясь в ряды шкафчиков, развернулся направо. Быстрым шагом пошел вдоль ряда. Виктор поспешил следом.