Предполагаемое место экзекуции должно было быть где-то рядом, за соседним домом. Но нестись туда сломя голову не следовало, стоило сначала осмотреться издалека. И ведь как назло ни одной возвышенности вокруг, куда можно было бы влезть незамеченным. А в дома Куликов заходить опасался, там ловушки определить очень трудно, да и гадость могла какая-нибудь жить.

Виктор покрутил головой, удостоверяясь, что удобной позиции для наблюдения нет. В душу закралось сомнение о необходимости данной вылазки, но Куликов со злостью отогнал его, банально идя на принцип. Так что пути обратно не было.

Куликов медленно, очень медленно, практически касаясь плечом стены с мокрой штукатуркой, преодолел последние метры до угла, застыл. Глубоко вздохнув, Виктор шагнул из своего укрытия, разворачиваясь корпусом в сторону людей и поднимая оружие.

Первое, что он сразу же увидел, был черный и бездонный глаз 9-мм калибра, направленный в его сторону. Тяжелый армейский пистолет уверенно, словно бумажный, держал в вытянутой руке коренастый мужчина, сидящий на ограждении цветника вполоборота к Куликову. Мужчина был в больших темных очках, чьи стекла остро выделялись овальными кляксами на бледном лице. А абсолютно лысый череп еще и подчеркивал этот контраст.

Перед ним, в нескольких шагах, на земле лежал стонущий человек. Половина его тела, от пояса и ниже, была похожа на растекшееся на солнце мороженое. Кроваво-красные подтеки с кусками плоти и белыми вкраплениями костей вязкими ручейками вытекали из опустевших штанин, из валяющихся ботинок. Результат работы ловушки с неприятным названием «жиротоп».

Виктор вновь перевел взгляд на лысого.

– Ствол опусти, – хмуро посоветовал незнакомцу Виктор, разглядывая его поверх мушки. Он отдавал себе отчет, что успеет в случае чего засечь движения пальца мужчины на курке и отпрыгнуть за спасительный угол, прежде пустив пулю прямо в центр гладкого, как бильярдный шар, лба противника. Прецеденты уже были.

Незнакомец склонил голову набок, словно изучая Виктора, при этом абсолютно не меняясь в лице. Куликов приготовился стрелять. Но мужчина разжал ладонь, пистолет остался покачиваться ручкой вниз на указательном пальце.

– Пистолет на землю, стволом к себе, – скомандовал Куликов, оставаясь на месте. Незнакомец подчинился, почти утопив оружие в холодной талой жиже.

Растопленный ловушкой инсайдер захрипел, поднимая голову. Полный боли взгляд нашел лысого.

– Ну же… Чего ты ждешь?

Лысый медленно перевел взгляд на лежащий пистолет, потом темные стекла очков вперились в Куликова.

Виктор сразу все понял. Опустил ствол винтовки, коротко кивнул.

Лысый медленно наклонился, поднял пистолет. Провел по нему ладонью, стирая грязь. Повернулся и подошел к лежащему.

«Жиротоп» вызывал необратимые последствия. При попадании в ловушку всего лишь ладонью, все тело начинало медленно таять, течь горячим воском. Нужно было сразу ампутировать зараженную конечность, но лежащему перед Виктором несчастному уже ничто не могло помочь, таяние перекинулось на спину и живот.

Вот только как он умудрился не заметить одну из самых ярких ловушек? Как можно не заметить участок земли свекольного цвета?

Лысый поднял пистолет и два раза выстрелил умирающему в голову. Тот, казалось, успел облегченно выдохнуть.

– Что тут произошло? – спросил Виктор, перевешивая винтовку на грудь.

В глаза бросалось то, насколько по-разному одеты эти двое. Погибший, скорее всего, обычный проходец или вообще мародер. Выцветшая куртка, растянутые штаны, рюкзак-сидор. Лысый же словно все только что на складе получил. Большие очки-консервы с темными непрозрачными стеклами, серая плащ-палатка, испачканная, но явно новенькая «горка», еще не растоптанные ботинки. И ни сумок, ни баулов, ни рюкзаков. Лишь один пистолет в руке.

Лысый вздрогнул, оторвал взгляд от мертвого проходца, отошел в сторону и тяжело опустился на столбик от сгнившей скамейки.

Черт, все движения такие знакомые! Может, кто-то свой?

– Тебя как зовут? – задал еще один вопрос Виктор.

– Я не помню, – наконец ответил лысый. – Очнулся сутки назад, память с этого момента и началась.

– Интересно, – Виктор повернул голову к трупу. В «жиротопе» был один плюс – погибших в ней не требовалось вытаскивать или взрывать. От них оставались только лужи и грязная, слипшаяся одежда. – Где очнулся?

Лысый неопределенно махнул рукой в сторону севера:

– Там.

– А тут что случилось? Он тебе кто?

Лысый качнул головой:

– Никто. Крался за мной некоторое время, потом нагнал и потребовал ценности отдать. Пока я пытался понять, что у меня может быть ценного, из подъезда какая-то тварь выпрыгнула и на него. Парень из автомата палить начал, я ему помог. Тварь все-таки его немного достала, с насыпи свалила. Он в ловушку и угодил. А потом ты пришел.

– Что за тварь-то? – Куликов настороженно огляделся.