Как будто дом, частью которого она должна была быть, стал невидимым.

– Ой, а ведь я ее уже видел раньше! – продолжил мальчик. – Только это давно было, год назад. Еще до того, как мама запретила мне на улицу выходить.

– И где же ты ее видел? – спросил грешник. – Наяву?

Геррет решительно замотал головой:

– В нави. Где-то в двух кварталах от нашего дома, если в сторону совета идти.

– Теймар… – Фиоре закашлялась, скрывая волнение. – Я видела такие двери раз десять, если не больше. Это все шуточки какого-то заблудшего дьюса – одного или, быть может, нескольких. Разве кто-то мог построить дом в таком месте?

– Ты сама ответила на свой вопрос, – сказал Теймар, а золотое облако пробормотало: «Дьюс, еще чего… никакой это не дьюс!» – Наяву здесь нет дома, так откуда же взяться дьюсу?

– Следует понимать, перед нами фаэ? – парировала девушка и тут же вспомнила дверь в песке, которую им обоим довелось увидеть не далее как накануне днем. Выражение ее лица, наверное, сделалось очень красноречивым, потому что грешник усмехнулся.

– Вот сейчас и проверим.

Хватка Теймара была крепкой, любопытство тянуло его вперед, а Геррет подливал масла в огонь, нетерпеливо вытягивая тонкую шею, чтобы поскорее разглядеть загадочную дверь в мельчайших подробностях. Фиоре ощутила себя камнем, привязанным к ноге грешника, – этаким мельничным жерновом, большим и тяжелым. Она не могла остаться на месте, не могла удержать Теймара и Геррета… Ветерок тронул верхушки деревьев на холме; это был не ветер нави, а настоящий северный фаэ, весьма редкий гость в мире сновидений. Он принес тот самый запах – резкий, неприятный, пробуждающий тревогу. Запах зверя. Фиоре неохотно шагнула вперед и внезапно поняла, что нужно сделать.

«Ты хотела, чтобы я признала твою власть? Тогда помоги мне!»

«Что ж, – ответил знакомый голос. – Ты сама попросила».

И на них упала тьма…

…Скрипка то плакала, то выла, и от жутких звуков кружилась голова.

«Где я? Что со мной?»

Вслед за слухом стали постепенно возвращаться и другие чувства: сначала Фиоре ощутила тяжелый запах ночных цветов, потом вдруг поняла, что дрожит от холода и что странная ноющая боль поселилась в ее запястьях и щиколотках. Зрение вернулось последним, но легче не стало – кругом по-прежнему простирался непроглядный мрак.

– Где я?!

Невидимый скрипач перестал терзать струны, и Фиоре услышала легкие шаги, которые могли принадлежать лишь Черной хозяйке. Шорох шелка… негромкий, далекий смех… еле ощутимое прикосновение – затянутые в черную замшу пальцы вскользь прошлись по ее шее, словно обозначив место для удара топором.

«Тебе конец. Ты моя».

– Ошибаешься! – Голос Фиоре предательски дрогнул. – Я не твоя… я ничья!

«Не обманывай себя. Ты никогда не была свободной. Сначала море… потом Кьяран и краски – но недолго, совсем чуть-чуть… а теперь появился этот, золотоглазый! Из вас могла бы получиться неплохая пара, сложись все по-другому, но ты все решила, когда позвала меня».

Пока Черная хозяйка говорила, остатки смелости покидали ее пленницу, как вода покидает треснувший кувшин.

«Теперь я исполню свою… и твою мечту».

Во тьме расцвели тысячи огненных цветов, сумасшедший музыкант вновь заставил скрипку рыдать, а невидимые цепи натянулись, вынуждая Фиоре идти вперед. Она повиновалась – бездумно, словно кукла.

«Теперь этот город полностью принадлежит мне».

Безглазые личины окружили ее со всех сторон, схватили за руки, увлекли за собой. Среди разноцветных масок мелькнула серая кошачья морда – Ньяга был поблизости и, наверное, ждал удобного момента, чтобы кинуть в нее еще одну молнию. «Ну и пусть, мне все равно». Фиоре подняла голову и поначалу решила, что видит небо, полное ярких звезд, – небо нави, – однако уже в следующее мгновение стало понятно, что над ней лишь высокий потолок и стая блуждающих огней. Это был не бульвар Щеголей, а огромный зал, но здесь тоже танцевали дьюсы.

Теймара рядом не было.

Геррет пропал.

«Не думай ни о чем, танцуй!»

Дьюс в пестрой маске попугая потянул ее за руку, привлек к себе. Фиоре попыталась воспротивиться, но цепи натянулись, а кандалы больно сжали запястья. Звезды на небе, мигнув, сложились в огромную надпись: «Подчинись!» Сопротивляться не было сил, и она поддалась – позволила закружить себя в танце, который делался все безумнее, позволила себе проиграть эту безнадежную битву.

– Все верно, – сказал попугай, тряхнув золотыми перьями. – Иногда единственный выход – притвориться, что проиграл. А потом, едва твой противник утратит бдительность, нужно… что?

– Убить его? – выдохнула Фиоре, не веря своим ушам. В прорезях маски лукаво блестели знакомые темные глаза, а покрывавшие ее яркие полосы и пятна постепенно растворялись, уступая место чистому золоту. Сковавшие ее волю невидимые цепи вновь натянулись… и лопнули.

– Нужно бежать! – крикнул Теймар и, крепко сжав ее руку, ринулся сквозь толпу.

– Хватайте их! – закричал один из дьюсов, которого Теймар сбил с ног. Его оглушительный вопль подхватили остальные, но ни один из них не попытался и впрямь схватить беглецов. «Они не служат Черной хозяйке, – поняла Фиоре. – Они просто развлекаются!» Ей было известно, однако, что у повелительницы нави есть слуги – преданные и очень опасные.

Миг – и толпа веселых духов отхлынула, как морская волна.

Теймар и Фиоре выбежали из бального зала и оказались на лестнице, освещенной призрачными голубовато-зелеными огнями, которые стайками парили тут и там. Ступени были слишком широкими, как будто предназначались не для человеческих ног, но грешник бежал по ним, легко взмывая в воздух на каждом шагу. В какой-то момент Фиоре ощутила, что ее тело почти ничего не весит.

«Наяву я бы уже давно выбилась из сил…»

Они бежали куда-то вниз, а лестница все не кончалась. Отчасти это напоминало Риаррен, хотя там было не так красиво и не так страшно. Звуки музыки постепенно отдалялись, и лишь это помогало осознавать, что они все-таки двигаются, а не стоят на месте.