Впопыхах Фиоре даже не заметила, как миновала мост через Западный провал – и куда только девался ее обычный страх высоты? Пролетев мимо дома Кьярана и лавки Ансиль, она свернула в неприметный проулок, похожий на глубокое ущелье, и секунд через пятнадцать оказалась посреди бульвара Роз, откуда до городского совета было рукой подать.

Над крышами домов повисло тревожно-алое солнце.

В час, когда навь была уже очень близко, площадь оказалась пустынной.

– Теймар!

На ее крик ответило только эхо, и недавнее видение показалось вдруг сущим бредом. Зачем Орсо мог пригласить к себе чужеземца, да к тому же грешника? Он истинно верующий и должен сторониться нарушителей заповеди, словно прокаженных. Ей померещилось, приснилось, ничего не было…

– Пришла за мной? Как мило с твоей стороны.

Фиоре резко обернулась. Теймар стоял почти у самого входа в совет, и густая тень от колонны скрывала его худощавую фигуру. Грешник выглядел живым и здоровым – таким же, как утром, – и все-таки тревога Фиоре не исчезла.

– Где ты был? Что случилось?

– Как видишь, – Теймар махнул золотой рукой, указывая на здание у себя за спиной, – побывал в гостях у вашего правителя… или как вы его называете? У хозяина города. Мы с ним мило беседовали без малого час, после чего меня отпустили на все четыре стороны, посоветовав наслаждаться жизнью, пока имеется такая возможность.

Фиоре ошеломленно уставилась на грешника, и ему пришлось пояснить сказанное:

– Господин Орсо намекнул, что кое-кто в Эйламе не желает расставаться с навью и теми благами, которые дарует Черная хозяйка своим верным слугам.

– Благами? – растерянно переспросила Фиоре. Ее видение оказалось правдивым вплоть до мелочей, но поверить все равно было трудно. – Он сошел с ума? То, что происходит с Джаредом, Кьяраном, остальными, – это благо?!

– Вот и я сказал примерно то же самое, – кивнул грешник. – На что Орсо лаконично заметил: «Каждый судит на свой лад!» – и был совершенно прав. Ну откуда тебе знать, что творится в глубине чужой души?

– Я знаю, что люди страдают, – уверенно проговорила она.

– И в этом ты права, – опять согласился Теймар. – Но некоторые возлюбили свое страдание и теперь не мыслят жизни без него… а еще кое-кому навь дарует исполнение желаний, и они готовы смириться с тем, что оно вовсе не бесплатное. Слушай, а нельзя ли продолжить этот любопытный разговор дома? Надвигается ночь. Мы с тобой под открытым небом…

Спохватившись, Фиоре кивнула и невольно посмотрела на солнце, чтобы понять, сколько времени осталось до прихода нави. Когда она вновь взглянула на Теймара, он уже стоял рядом. Длинная тень тянулась от его ног к ступеням городского совета, будто не отпуская, – вечером все тени длиннее, подумала Фиоре.

И только в следующую секунду осознала: не до такой степени.

– Теймар, позади!

Грешник обернулся, вскинув руку, но никого не увидел – тень метнулась со ступеней на мостовую, оставшись у него за спиной. Фиоре почувствовала, как воздух начинает звенеть, и едва не задохнулась от предчувствия беды.

«…Я сделаю то, о чем мечтала…»

Происходило немыслимое – Черная хозяйка явилась в Эйлам наяву.

Тень расплылась бесформенной кляксой, и со всех сторон к ней потянулись ручейки тьмы, питая и позволяя расти. Фиоре хотела сказать Теймару о том, что за чудовище подбирается к нему, но у нее пропал голос; впрочем, грешник и без предупреждения понял – происходит нечто непредвиденное, необъяснимое.

Нечто, с чем он не в силах бороться.

– Нападаешь со спины? – произнес грешник, обращаясь к невидимому врагу. – Раньше мне казалось, ты способна на жестокость, но не на подлость. Что ж, действуй! У меня нет глаз на затылке, чтобы увидеть тебя…

Он все же обернулся, словно понадеявшись, что Черная хозяйка изменит свой первоначальный план и покажется, но тень, успевшая вырасти в несколько раз, неизменно оставалась за спиной у своей жертвы. Лицо Теймара исказила гримаса, а золотая кисть почти мгновенно превратилась в лапу с длинными и острыми когтями. Грешник сделался похож на зверя, изготовившегося к прыжку.

– Отойди, – прошипел он, не глядя на Фиоре. – Сейчас же!

Девушка осталась на месте, но не из-за храбрости, а от страха: ноги будто приросли к мостовой. Теймар мог бы не волноваться: она не представляла интереса для существа из нави, потому что оно целиком и полностью сосредоточилось на одном противнике – на нем.

Тень быстро густела, становилась все плотнее. Вскоре она сделалась непроницаемо черной и лишь тогда позволила себе показаться Теймару, выглянуть из-за его спины.

Фиоре почудился смех ночной повелительницы Эйлама.

Грешник взмахнул золотой рукой, рисуя в воздухе печать, но Фиоре ощутила его неуверенность почти так же ясно, как собственный страх. Чего он боялся? Почему сомневался, медлил нанести решающий удар? Тонкие цепи из нави зазвенели, натягиваясь, только теперь они опутывали уже не одну Фиоре, а их обоих.

Тьма опередила Теймара всего лишь на мгновение.

Когда она обрушилась, мир исчез…

«Не выходи из дома, – говорит Кьяран, и его лицо кажется Фиоре странным. – Пока я не вернусь, за порог ни ногой. Понятно?» Она кивает, соглашаясь, но несказанные слова так и рвутся на волю. Куда он уходит? Отчего выглядит таким встревоженным, будто им обоим угрожает опасность? Почему, в конце концов, ей нельзя выйти на улицу?..