– Проснувшись, ты уничтожишь город, – сказал Теймар.

«Нет».

– Ты разрушишь его!

«Нет. Я не причиню людям вреда. Я потратил на них время, которое собирал с самого начала. Оно ушло все до последнего мгновения, и мне пришлось собирать заново… по крохам… по секундам. Я не причиню никому вреда, кроме той, которая правит городом по ночам. Отпустите меня».

– Ох, ну вот только этого мне не хватало! – проговорил грешник с тяжелым вздохом. – Что будем делать, Фиоре? Эй, да ты хоть слушала его?

– Слушала, – откликнулась девушка, словно эхо.

– Можно оставить все как есть, но тогда никто не помешает ему и дальше забирать детей к себе в Приграничье, в навь. Можно исправить печать Арейны – хотя я сомневаюсь, что это кому-нибудь по силам… уж точно не мне. Есть еще и третий путь. – Он ненадолго замолчал. – Я могу уничтожить печать и освободить их обоих – Арейну и Спящего.

«Да-а!!!»

От оглушительного рева у Фиоре потемнело в глазах.

«Освободи меня!»

– Ты обезумел? – тихонько спросила она у грешника, но тот вовсе не был похож на сумасшедшего. – Ты в самом деле хочешь освободить его? Хочешь отомстить городу за то, что тебя изгнали?

– Меня много раз выгоняли из городов, – сказал Теймар. – Подумай хорошенько о том, что он сказал: «Я потратил на них время, которое собирал с самого начала…» На людей, Фиоре. На то, чтобы спасти Эйлам. Не ты ли рассказывала мне о битве суши и моря, что произошла пятнадцать лет назад?

Фиоре молчала. Теймар все ждал ответа, а Спящий возвышался над ними, не давая ни малейшей возможности сосредоточиться, собраться с мыслями.

Чтобы объяснить причину ее страха, нужно было кое в чем признаться…

– Ладно, – вздохнул грешник, не скрывая разочарования. – Нам нужна твоя помощь. Мы должны попасть в город – попасть очень быстро и в нужный нам дом. Только тебе по силам проделать такое.

«Освободите меня, и получите что угодно».

– Наоборот, достопочтенный. Я не торгуюсь.

«Я тоже».

– И мы в тупике… – пробормотал Теймар. – А время-то идет…

«Если я отпущу мальчика, которого забрал последним, вы поможете мне?»

– Геррет! – Фиоре вздрогнула от неожиданности и, забывшись, бесстрашно шагнула навстречу Спящему. – Ты действительно можешь его освободить? И больше не заберешь? Он сможет спокойно жить?!

«Как много вопросов. Да, я позволю ему уйти».

От переполнившего Фиоре восторга она едва не воспарила над землей. О таком невозможно было мечтать даже в нави – спасти Геррета! Вытащить его из когтей Спящего, навсегда излечить от сонной болезни! Вернуть счастье в дом Кьярана и, быть может, заслужить прощение Солы!

Геррет проснется, и…

…мечта разбилась с оглушительным звоном.

– Нет, – сказала Фиоре севшим голосом и почувствовала, как по щекам полились слезы. – Горожане не простят ему такую удачу. Они становятся слишком жестокими, когда речь заходит о детях… поэтому или ты освободишь всех, или…

«Тогда у меня совсем не останется времени».

– Но…

– Фиоре, это означает «нет», – перебил Теймар, взяв ее за руку. – Он не станет нам помогать. Все, это его последние слова.

– Значит, мы не сумеем уничтожить Черную хозяйку, – упавшим голосом произнесла девушка. – Мы выбрались из города, спасли свои шкуры – и все. Дети будут и дальше засыпать, дьюсы – развлекаться в нави, а она останется полноправной владычицей Эйлама. Впрочем, ты же не сможешь вечно таскать меня за собой на привязи… уж лучше отпусти прямо сейчас…

«Уничтожить Черную хозяйку?»

Вопрос Спящего застал обоих врасплох, но то, что за ним последовало, и вовсе нельзя было предвидеть даже в бреду. Фаэ разразился хохотом, от которого окрестные деревья едва не полегли на землю, и даже серая стена, казалось, дрогнула. Теймар и Фиоре еле устояли на ногах.

«Уничтожить?!»

И, не переставая хохотать, Спящий Медведь открыл дверь.

Их настигли очень быстро – окружили со всех сторон, растащили, отняли дорожные мешки. Можно было сколько угодно кричать и плакать, взывать к их милосердию и просить о снисхождении – это все равно не принесло бы никакого результата. Ненависть горожан к странной девчонке зрела давно, словно нарыв, и не нашлось подходящего лекаря, который вовремя излечил бы Эйлам от этого недуга.