Шрифт:
— Нам и зверушки попадались, — подхватил генрук АЗО. Страхолюдины! Сплюснуло их льдом, прямо в лепешку раскатало…
— Ага! — хихикнул Кобольд. — Палеонтологи аж в пляс пустились.
— Жалко, что отзеленел ваш континентик, — улыбнулся Сихали.
— И не говори… — погрустнел Шалыт.
Пуская гулкое эхо, на «стрежень» выехал экскаватор-универсал, покачивая сложенными манипуляторами. Посередине туннеля машина развернулась, скрипя гусеницами по камням, и замерла. Её механические «руки» приподняли диски двух стационарных пульсаторов. [64]
64
Пульсатор— насадка для дробления горных пород посредством направленных микровзрывов.
Из соседних забоев показались самоходные обогатители-автоматы. Один за другим они выбирались — и занимали места рядом с экскаватором, перегораживая «стрежень».
— Что-то вроде баррикады будет! — прокричал Леонид, перебарывая шум техники. — Давайте, быстро проходим вдоль стен!
Добровольцы поспешили исполнить приказ, возбуждённо переговариваясь на ходу. «Беллинсгаузенцы» Марты Вайсс вовсю ворочали головами, впервые наблюдая горняцкое бытие.
Полтыщи бойцов просочились между запылёнными машинами, и тут же из забоев выбежали роботы-диггеры с ручными пульсаторами, блокируя проходы. Чмокая присосками, на стены полезли многорукие геороботы, поводя тупорылыми лазерами.
— Сорок пять мегаватт, — прокомментировал «механёр» Кобольд и выразился: — Не абы что, но хоть что-то!
Кобольд, несмотря на своё «шекспировское» имя, был истинным русским мужиком и выглядел так же — рослым, несколько сутуловатым, как многие высокие люди, нос сапожком, борода лопатой.
Добровольцы добрели до огромной круглой полости, и заняли позицию на перекрёстке. Лёд тут был выплавлен по форме громадного купола в сотню метров поперечником, он покрывал каменистую поверхность, кое-где блестевшую лужами. В размякшей глине чётко отпечатывались следы гусениц и шаровых шасси, ботинок горняков и протекторов киберов.
«Стрежень» продолжал углубляться в лёд, уходя с закруглением к северу. Под куполом его пересекал поперечный туннель. Оттуда выехали пятиосники — они шли порожняком, поджимая по три пары колёс, и окружили добровольцев на манер «вагенбурга». [65] Вторая линия обороны.
— Ждём, — коротко обронил Сихали.
— Ждём, — согласился Шалыт. — Алеа якта эст. [66]
Добровольцы разбились на группки, устраиваясь кто где. Вдоль стен купола лежали стопы настилов, штабеля пустых пластмассовых ящиков, остов разобранного на части автокара — в общем, было куда пристроить пятую точку опоры.
65
Вагенбург —способ защиты караванов, когда фургоны становились в круг, образуя подобие укрепления.
66
Alea jacta est (лат.). —Жребий брошен.
— Убрать бы весь этот лёд, — натужно сказал генрук АЗО, взбираясь на тёплый капот пятиосника, — было бы где развернуться! А то мне же ещё и завидуют — вот, территории-то сколько, больше двух Австралий! А там той территории — тьфу! Сплошная гляциотория… [67]
— Та же фигня, — улыбнулся генрук ТОЗО. — Тихий океан велик, а толку? Или островки мастерим, или на дне селимся… Кстати, я сейчас подумал… А ведь наши «домики» тоже на сваях!
67
От лат. glacies — лёд.
— Во-во… А если чёртов «айс» этой твоей ППВ перебросить?
— Замучишься перебрасывать, — хмыкнул Тимофей. — Возле Мирного одна всего термостанция поставлена, радиус прогрева у неё миль пять. Без «термы» — как? Лёд сам не растает… Правда, сибиряки обещали поставить ещё две или три термостанции, но… Тут, знаешь, лучше не загадывать — они там, в Заполярье, вечную мерзлоту поднимают, так что, сам понимаешь…
Сихали смолк, чувствуя, что разговор не о том. ППВ… Тут неясно, сохранится ли сама АЗО! Наверное, Шалыт подумал примерно о том же, ибо спросил тихонько:
— А ты сам-то веришь в то, что мы прогоним «интеров»?
— Не с теми мы схватились, Лёнь, — процедил Браун. — Контрольный выстрел делают в голову, а не в пятку!
— Ты это к чему? — наморщил лоб Шалыт.
— «Авалон» громить надо, а не «интеров». Альварадо к стенке ставить и прочих сановных уродов.
— Ты серьёзно? — растерялся генрук АЗО.
— Абсолютно.
— А ты в курсе, что «Авалон» — самая неприступная крепость в мире?
— Лёня, неприступных крепостей не бывает.
— Мечты, мечты, — пропел Шурик Белый, — где ваша сладость?..
— …Мечты ушли, — уныло закончил Рыжий, — осталась гадость.
— Лёнь! — заорал, приподнимаясь, Кобольд. — Штаб посёлка не отвечает!
— Ага! — крякнул Сихали. — Пошло дело!
Удивительное существо — человек. На него враг наступает, а он радуется… Так ведь ожидание вымотает куда пуще «прямой и явной угрозы»!