— А башня поможет нам его найти, — сказала я. — Тоже если пожелает, конечно. Не слишком ли много «если», как тебе кажется?

Из северного Окна веяло холодом и цветами.

Горы отсюда казались гораздо ближе — и выше. Ледники на вершинах можно было рассмотреть в подробностях. За ними в дымке виднелись другие, неизвестные, недостижимые хребты — еще выше, еще суровее...

Ниже раскинулось море зелени. И не поднадоевшие сосны, а лиственные деревья. Стройные столпы тополей, заросли цветущих рододендронов, почти черные магнолии. Кое-где, — глазам не верится! — даже виднелись лохматые кроны пальм. В зелени, до самых гор, куда ни глянь, пестрели черепичные крыши и белели стены домов. Башни, шпили, и крыши, крыши... Огромный город!

А над всем этим поднималась в небо глухая зубчатая стена цвета засохшей крови.

— Что это?

— Красный замок, — ответил Альва. — Цитадель Илиберры.

У меня захватило дух. Так вот она, Илиберра! Легендарная столица царства мурабитов, покоренная моим отцом. Где, если верить Альве, уже лет сто не бывал никто из живых людей.

— Далеко отсюда до башни Полной Луны?

— Порядочно. Долина Рауда на севере, высоко в горах. Благословенное место с очень плодородной землей, укрытое горами от холодных ветров. Но Красный замок стоял на вершине, и там всегда было зябко...

— Хорошо, что я надела плащ!

— Лучше бы тебе туда не ходить, — поколебавшись, сказал Альва. — Я пойду сам...

— Это еще почему?

— Кто знает, что ждет нас за этой стеной?

— Проверим?

Прежде чем Альва успел хоть слово сказать, я перешагнула через низкий подоконник и оказалась на широкой площади перед Красным замком.

Красная стена угрожающе нависала над городом. Налетел ветер, зашуршал сухими листьями...

— Неужели там действительно не осталось ни одного человека? — спросила я, рассматривая панораму города.

— Все заброшено, — подтвердил Альва. — Кто успел, убежали. Что сталось с прочими, лучше даже не гадать.

Краем глаза я заметила, как метнулась рыжая тень. Вскинула руку... и тут же опустила ее. Из кустов выглядывала лисица...

В небе носились ласточки.

— Говорят, эти стены стали красными в ночь после убийства рода Шатт, — произнес Альва. — До того они были белыми. Но это неправда. Красный замок всегда был красным.

— Выглядит он не слишком гостеприимно. Как туда войти?

— Вон ворота, — Альва указал на низкую арку в виде подковы, похожую на нору — единственное черное пятно на ржавом монолите стены. — Нам туда.

Внутри все было иначе.

Как только глаза привыкли к сумраку, со всех сторон из темноты начали проступать чудеса.

Двери в голубых рамках, в изящной путанице узоров...

Залы, которые — если не присматриваться — выглядели так, будто их и не покидали...

Внутренние дворики, где все еще журчала вода в водостоках...

— Когда-то Красный замок считался преддверием рая, — негромко сказал Альва. — Верили, что, живя здесь, можно попасть в рай, даже того не заметив, — однажды проснуться и понять, что ничего не изменилось...

Мы шли дальше, мимо колоннад и мраморных бассейнов с мутно-зеленой водой. Темные лестницы чередовались с воздушными галереями. Синие, зеленые, белые изразцы украшали стены. Под потолком гроздьями прилеплены ласточкины гнёзда. Единственным звуком было эхо наших шагов.

— Похоже, тут никого нет, — сказала я. — Только птицы.

— Лисы, пауки, демоны, — кивнул Альва. — Смотри, эти ласточки нас даже не боятся. Они никогда не видели людей...

Голоса гулко отзывались под сводчатым потолком зала.

Я подняла взгляд и принялась рассматривать каменные пчелиные соты, украшающие своды и капители.

— Символ бесконечности, — сказал Альва.

— Знаю. Уж слишком много тут символов бесконечности. Надо бы с ними поосторожнее.

— Почему? Они продлевают жизнь, обеспечивают долголетие. Смотри, как они хорошо сохранили Красный замок!

— Лучше бы они сохранили его обитателей, — проворчала я.

Спору нет, я ничего не видала прекраснее этого брошенного замка, наполовину состоящего из света, теней и блеска текущей воды. Огромный и помпезный дворец великого амира рядом с ним казался амбаром. И все это было утрачено в одночасье! Теперь я лучше понимала Альву. Чтобы вернуть такое, и душу продать не жалко!

Очередная лестница привела нас в маленький дворик, заросший одичавшим миртом. Я попыталась заглянуть через сквозную каменную резьбу одной из стен.