— Почему красной?

— Старая история. Может, как-нибудь потом расскажу.

— Расскажи сегодня, — попросила я, когда мы выходи ли на воздух. — Понятия не имею, что творилось в Мураби после того, как Ан-Ясин покинул край.I

Альва неопределенно пожал плечами. Я сделала зарубку на память. Лишней информации не бывает. Скорее всего, грызня за власть между знатными кланами мурабитов не имеет отношения к тому, что здесь творится.

Но вдруг в них найдется подсказка?

Пока мы разбирались с демоном, солнце скрылось за лесом. Темнеющее небо усыпали звезды. Альва предложил заночевать в крепости, уверив нас, что теперь тут стало совершенно безопасно. Я предпочла бы, как обычно, шагать до утра, в тишине и одиночестве предаваясь размышлениям о жизни, но, увы... Мы выбрали место под стеной, очистили его от костей. В стенах заставы нашелся и родник с ледяной водой, сочащейся из скалы в каменную чашу. Хоть поселяйся тут насовсем!

— Но спать я все равно не смогу, — предупредила я Альву, — так что придется кому-то развлекать меня историями.

— Вот и хорошо, — сказал Хассим. — Заодно покараулите нас. Надо же кому-то стоять на часах? Когда вокруг такое количество неупокоенных мертвяков...

— Ну, это как раз несложно исправить! Эри?

Эриза кивнула, отошла к воротам и протянула перед собой руки, словно нашаривая нечто перед собой в воздухе.

Через несколько мгновений раздался шорох и скрип. Мертвые воины поднимались как марионетки, привязанные к ее пальцам невидимыми нитками. Выстроившись в колонну по двое, воины Ахмар, стуча костями и брякая железом, маршем направились по дороге в сторону долины, из которой мы пришли. Пусть им мирно спится в цветущих лугах...

Начальника гарнизона скелеты унесли на руках, по частям. Хассим с тоской проводил глазами его роскошные воронёные доспехи и отправился за дровами.

Над пылающими головнями плясали языки пламени. Трещали и корчились, истекая смолой, сосновые веточки. Искры летели в темно-синее небо. Мы сидели у костра и ждали, пока прогорят поленья, чтобы обжарить на углях лепешки с мясом. А пока передавали по кругу бурдюк с вином. Альва достал из сумки апельсин и кинул Эризе. Они уставилась на незнакомый фрукт с глубоким изумлением.

Я засмеялась. Альва снова себя выдал. Когда во время нашего последнего ужина в башне я увидела на столе жареную камбалу, то поняла, что угадала насчет множества выходов из башни. Один из этих выходов определенно вел в какую-нибудь таверну Мадиньи.

— Может, все-таки расскажешь, что за тип сидел под красным знаменем с летучей мышью на голове? — спросила я. — И почему эти Ахмар заявляли права на Илиберру?

Альва поморщился.

— Было два великих рода в Мураби: Шатт и Ахмар. Великий амир Кабра много лет лавировал между ними, то стравливая их, то миря. Все это привело к грязной междоусобице, которая закончилась перед самой войной убийством всей верхушки рода Шатт по приказу великого амира. После этого Илиберру захватил Ан-Ясин.

— А что стало с родом Ахмар?

— Они убрались в Ронгу.

— Коротко и ясно, — кивнула я слегка разочарованно. — Я-то думала, это будет долгая, захватывающая история...

— Если тебе хочется душераздирающих подробностей, спроси их, — Альва кивнул на Эризу с Хассимом. — О падении рода Шатт сложено множество баллад, а мне это вспоминать неприятно.

Я покосилась на Альву. Вспоминать?!

— Я знаю эту историю, — подтвердил Хассим. — Кто же из мурабитов ее не знает?

— И я знаю, — сказала Эриза.

— Ты разве не кастельо? — удивилась я.

— Моя бабушка была из мурабитов.

Я кивнула. Теперь понятно, почему Эриза знает их язык и в кого она такая черноглазая.

— Какую историю спеть? — спросила Эриза. — Ту, что поют мурабиты? Или историю, принятую кастельо? Ту, где Шатт — невинные жертвы? Или где они продали страну Ан-Ясину?

— Чепуха! Предательство было только предлогом для убийства, — резко сказал Альва. — Князей Шатт пригласили во дворец, и там, в покоях амира, подло перерезали. Кабра боялся этого слишком сильного рода. Это преступление ничего ему не дало — вскоре ему пришлось сдаться Ан-Ясину.

— В балладе пелось, что резня случилась в прекрасном зале с белым потолком необычайной красоты и восьмиугольным колодцем в центре, — задумчиво сказала Эриза. — Кровь заговорщиков текла по полу и копилась в этом колодце, не находя выхода...

Я нахмурилась. В памяти всплыло видение — заброшенный павильон в горах, бассейн, полный сухих листьев, призрак Сорайи...

Сухих листьев или крови?

— Мне они однажды приснились, — продолжала Эриза, — Рыцари рода Шатт. Они шли с развернутыми знамении и пели...