— Это нечестно!

— Да. Жизнь вообще не очень честная штука.

Они снова помолчали. Солнце уже поднялось над горизонтом, и скалы внизу отбрасывали длинные тени. Туман распался на полосы, и видно было, как он течет. Рассветное солнце окрашивало его красным, и скалы были красными тоже.

— Вы можете сделать, чтобы я забыл этот разговор? — спросил, наконец, Ромка. — Ну, когда вернусь к Лару?

— Ты его забудешь.

— Хорошо. — Ромка вытер глаза рукавом. — Спасибо.

— И если уж начистоту, то мы и так не вернули бы тебя домой, дело тут не в Ларе.

— Я понял. Дело в том, что люди… Ну, короче, я понял… А исключений вы не делаете.

— Хорошо.

— А если так, то, может, пусть я все помню?

Снова смех, как шелест серебра.

— Нет. Ты не готов ни к этому, ни к Дан-Дагеш… Ты еще маленький.

— Ничего себе. Как мир спасать, так нормально, а как…

Ромка устроился поудобнее на деревянной скамейке.

— Бестолковый разговор получился.

— Не без этого.

— Все равно спасибо. Это лучше, чем висеть в пустоте. И место красивое… Ох!

— Понял?

— Да, понял. Скажите, а может быть, можно запомнить хотя бы место?

— Лишние переживания.

— Да… — Ромка обхватил руками колени и стал смотреть вниз, на Долину Богов. На бескрайнюю пустыню под обрывом. На маленький кусочек Земли.

— Должен быть способ… — сказал он наконец. — Условие…

— Условие?

— Ну как в «Шреке»: поцелуй принцессы разрушит колдовство…

— Ты хочешь поцеловать принцессу? — удивленно прошелестели колокольчики. — Не рано ли?

— Я не это… Вы же все прекрасно понимаете!

— Да. Хорошо. Вот тебе условие. Попадешь в следующий раз в Дан-Дагеш, вспомнишь.

— Лучше бы я принцессу поцеловал, — пробормотал Ромка.

— Обойдешься. И вообще тебе пора.

— Я готов. И… Спасибо.

Беседка, и долина, и горы — все взорвалось водоворотом черных искр, и Ромка упал вверх, в вихрь, который был небом, навстречу голосу Лара.

— Привет, — осторожно сказал он. — Долго я спал?

— Наконец-то!

— Что значит…

— Я думал, что потерял тебя, вот что это значит. Ты как себя чувствуешь?

— Да вроде нормально. — Ромка открыл глаза и удивленно спросил: — Что, уже вечер?

— Да. Ос вокруг больше нет, я имею в виду в воздухе. Можно вставать.

— Классно.

Ромка поднялся на ноги, подхватил ткань, встряхнул (мало ли что) и привычным движением заткнул ее за пояс.

— Пошли?

— Гару забыл.

— Да, точно. — Ромка подхватил гару и пошел вверх по ущелью, весело ею размахивая. Чувствовал он себя великолепно, впервые за все время своих скитаний он был полон энергии, все тело ощущалось… Живым, вот. Хотелось бежать, вприпрыжку, и только уважение к Лару… Ну хорошо, еще тот факт, что кругом были в общем-то… осы.

— Ты изменился, — осторожно произнес Лар.

— Мне просто хорошо, — рассмеялся Ромка. — Как будто летом в речке выкупался.

— Понятно. Ты хоть помнишь, что там происходило?

— Я даже не понял, где я был. У нас вообще получилось попасть в Дан-Дагеш?

— Я тоже не знаю, где ты был, — вздохнул Лар. — Ты споткнулся на первой дуге и в Дан-Дагеш не попал. Это точно.

Он помолчал.

— Вообще-то считается, что это смертельно. Я думал, что потерял тебя, малыш.

— Я не малыш.

— Так что там было?

— Ну… — Ромка задумался. — Это как будто… Как будто я с кем-то спорил, что ли… Не помню. Лар?

— Что?

— А если кто-то из Великих решит прогуляться в Дан-Дагеш, он тоже должен много лет готовиться?

— Великих? Гм…

— Например, Тран Ситар?

— Думаю, он подчинит Дан-Дагеш себе, — усмехнулся Лар. — Вбухает туда всю мощь клана, скрутит все в бараний рог, посмотрит на обломки и скажет, что ему скучно… Дан-Дагеш — это удел терпеливых. А Тран… Он еще в те годы, что мы были знакомы, слишком полагался на магию. Любой чих — магия.