— Ромка, ваше величество. — Ромка снова попытался поклониться, но Император остановил его небрежным жестом.

— Давай без физкультуры, Ромка, — сказал он, и на этот раз его голос прозвучал у Ромки в голове. — Здравствуй, старая сволочь.

— Здравствуй, Вирка, — отозвался Лар, прежде чем Ромка успел поинтересоваться, с чего это его сволочью обозвали. — Я тоже рад тебя видеть.

— Да, немало времени прошло, — вздохнул Император. — Но видишь, ты жив, я жив, он вот — и то жив…

— Пока.

— Давай без намеков. Ты знаешь, что я не вмешиваюсь в дела людские.

— Мог бы иногда… — мрачно буркнул Лар, а Ромка вдруг ясно понял, что Император только что отказался защищать его, Ромку, от Маятника. Было… Было обидно, хоть Лар и повторял ему многократно, что этой конкретной надежде сбыться не суждено.

— Поводишь его по дворцу, — пожал плечами Император. — Я даю вам двоим полный доступ. Покажи все, расскажи… В конце концов, он заслужил почестей и все такое. Вы с ним прошли немалый путь…

— Сами… — иронично вставил Лар.

Император поднял бровь.

— Давно понял? — поинтересовался он.

— После катера, — пояснил Лар. — Чтоб я поверил в лампочку на пластиковом грузовичке, которая не перегорела за шесть тысяч лет…

— Лар? — осторожно прервал их беседу Ромка. — Так он знал?

— Знал, — кивнул Император. — Но заметь, помог вам лишь однажды. Цени.

— Значит, вы знали и о заговоре?

— Да. Вот только уязвимости в ритуале нет, ты уж извини.

— То есть все зря.

— Ничего и никогда не происходит зря, — строго сказал Император. — Ты нашел хорошего друга. Повидал мир. Стал сильнее, в конце концов. Кроме того…

— Что — «кроме того»? — Ромке опять пришлось делать глубокие вдохи, чтобы успокоиться, и он надеялся, что Император этого не заметит.

— Он сейчас скажет, — усмехнулся Лар, — что, кроме долга, есть еще и удовольствие.

— Ну, вообще-то я хотел сказать, что ты получил шанс выбраться из накопителя, — пожал плечами Император. — Но да, и удовольствие тоже не стоит сбрасывать со счетов. Люди — не роботы и не благородные герои из книжек. Плюнуть Рыси на сапоги — оно дорогого стоит.

— Вообще-то, — осторожно сказал Лар, — я рассчитывал на нечто большее, чем просто плевок.

Император просиял.

— Поторгуемся? — весело спросил он.

— Вир, я…

— Клан Рыси, — перебил его Император. — Самый древний. Он часть нашей истории. Самый могущественный. И запредельно, немыслимо жестокий. Что мне делать с ним?

— Сделай из них плевательницы и расставь в местах большого скопления народа.

— Ты жесток, Кузнечик.

— Я же не сказал: сделай унитазы, — возразил Лар.

— И все же. — Император побарабанил пальцами по подлокотнику своего трона. — Мне не хотелось бы нарушать традицию и вмешиваться в ход событий. Что скажешь?

— Лар, — осторожно подал голос Ромка, — мне сказать, что я ничего не понимаю, или это и так ясно?

Император расхохотался. Смеялся он заразительно, хлопая себя по коленям, откинувшись на спинку трона.

— Я, если честно, и сам пока не понял, — признался Лар. — Но я уверен, что нам сейчас объяснят. Да, о мой господин?

Последнее было сказано с издевкой.

— Возьми Рысь под контроль, — просто сказал Император.

— Что-о?!

— Не чтокай мне тут. Клан Поющих уничтожен, но в том нет твоей вины. Мы оба знаем, что если кто и может вдохнуть в Рысь новую жизнь, так это ты.

— Слушай, Вир, ты не понимаешь, — взмолился Лар. — Я УМЕРЕТЬ хочу!

— Это ты раньше хотел умереть, — спокойно возразил Император. — Когда в накопителе сидел. А получив новое тело, ты захочешь жить. Видеть луну. Греться на коралловом песке на атоллах Золотого Пояса, пить вино с легендой…

— Условия обсуждаются?

— Нет, — сказал Император, и Ромка понял, что его во второй раз отказались спасать.

— Соглашайся, Лар, — сказал он. — Я выполню свою часть уговора, и…

— Есть кое-что, что ты должен знать. Вир?