Однако сегодня фортуна и так уже побаловала его.

— Какая-то шишка, — ответила Инесса, — из обслуживания.

— Ну - ну, — подзадорил ее Хаблак, — это меня очень интересует. По моей линии…

Если бы эта Соня знала, насколько Бублик интересует Хаблака! Если бы была немного наблюдательнее, обязательно поняла бы. Но сейчас Бублик был ей ни к че му, глотнула шампанского и покрутила фужер, чтоб Хаблак полюбовался ее маникюром.

— Объявится, — махнула рукой. — Бублик всегда объявляется. Без приглашения.

«Появлялся, — мысленно поправил ее Хаблак, — а теперь — черта лысого…»

— Бублик… — процедил презрительно, — Имя хоть имеет? Как его фамилия?

— Не знаю. Михаил его Бубликом называл. И я так же.

Хаблак понимал, что его любопытство чрезмерно, но остановиться не мог, тем более что Инесса вроде бы не усматривала в его настырности ничего удивительного.

— Слушай, — сказал Хаблак, — а как нам найти Бублика? Мне нужен человек именно из сферы обслуживания. Он телефон не оставлял?

— Нет.

— А какой он внешне? Я тут многих знаю, может, мы с ним и знакомы?

— Толстый. Ему — за сорок. Мужчина денежный.

— Такой низенький?

— Не очень, немного ниже Миши, но я же говорю— толстый. Брюнет, круглолицый, ничего себе, еще хорошо сохранился, и щедрый. У него в машине всегда коньяк и закуска в холодильнике. Класс.

— И холодное шампанское?

— Точно, Бублик умеет ж ить.

— И куда же вы ездили?

— В лес за Броварами.

— А потом?

Привез сюда.

— В гараж не заезжали?

— Ну тебя, расспрашиваешь, как милиционер.

— Скажешь!.. Просто мы с Бубликом одно дельце обтяпали бы.

Инесса пошевелила кончиками пальцев:

— Такое?

— Догадливая. Вот покутили бы…

— Объявится, — сказала уверенно. — Никуда он не денется.

— А где Бублик живет? Не знаешь?

— Скорее всего на Сырце.

— Сам говорил?

— Нет, Михаил. Когда из леса возвратились, Бублик к нам в номер хотел попасть, чтоб выпить, а Миша не пу с тил. Сказал: тебе еще до Сырца добираться, а и так уже клюкнул.

Информация не очень точная: у Бублика могли быть дела на Сырце или держал там машину. Хаблак подумал немного и спросил:

— А номер его «Волги» помнишь?

— Зачем это мне?

— Может, случайно…

— Нет.

— Жаль.

— А ты Мише в Одессу позвони. Он и скажет, как найти Бублика.

— Точно! — притворился, что обрадовался, Хаблак. — И как я сразу не допетрил. — Поднялся, так как вытянул из Инессы все, что мог. — Пойду закажу разговор.

— До вечера?

— Тут, в восемь. — Хаблак ушел, зная, что Инессе придется долго ждать, но совесть не очень мучила его , вряд ли она будет скучать в одиночестве.

Президент сидел в мягком кресле-качалке в лоджии высотного кооперативного дома на набережной, видел, как на Днепре за Гидропарком резал воду белый теплоход, как садилось солнце у Лавры, вызолотив ее купола, — видел и не видел, во всяком случае, ни теплоход, ни днепровские склоны не радовали его, просто не придавал всему этому никакого значения — был человеком деловым, и красоты природы редко восхищали его.

Слева от Президента за столиком на колесиках сидел полный круглолицый человек. Удивительно, как од ухитрился поместиться на пуфике, и при этом еще улыбался, угодливо наблюдая, с каким удовольствием Президент закусывает коньяк лимоном, слегка покачиваясь в кресле.

— Дальше! — приказал Президент. — Итак, приехали в Одессу, остановились у Майки…

— В гостиницу не рискнули.

— Правильно, — похвалил Президент, — липший след…

— Позвонили тому фрайеру, не отвечает. Послали Майку, чтоб разнюхала. А что там нюхать: двери закрыты, в окнах не светится — усек, что к чему, и дал деру.

Президент поморщился.

— Надо же такое! — раздраженно махнул рукой. — Невезение… Взрыв в воздухе — и с концами. Никаких следов и красиво!

— Взрыв вы придумали здорово! — польстил толстый. — И сделали мы все так, что не подкопаешься. Он сам чемодан упаковывал, потом Рукавичка его в соседнюю комнату для разговора позвал, я мину и подложил. Сам завел и проверил. Плюс-минус пять минут, даже учел, что рейс может немного задержаться. Перед Одессой должны были взорваться.