– А где оно, это «не хочу»?

– Узнаешь, подружка, – тяжело вздохнул Андрей и, наращивая ход, пошел по улице туда, где находился дом главы городской стражи.

– Ну что, как обычно? – спросила Шанти, высовываясь из кармана.

– Нет, не пройдет, – с сожалением отмел предложение Андрей. – Узнают, что тут появился дракон, все равно кто-нибудь увидит. И если в Славии мы знали, что скоро оттуда свалим, то тут мы намерены задержаться надолго. А может, и навсегда. И нам светить тебя нельзя – тем более что завтра у меня сделка по продаже чешуи. Значит, что?

– Значит, ты будешь тупо бить негодяев, стараясь их не убить, а один из них отрубит тебе башку. И тебе таки придется их всех прибить, иначе они запомнят твою внешность и разнесут известие о тебе по всему городу. И плакала твоя карьера. Очень жалею, что мы на день раньше не прибыли в город – стольких хлопот бы сразу избежали. Не успели найти девчонку.

– Ну… это да. Хлопоты те еще. А что касается внешности – кто мешает мне побегать Зверем?

– Зверь не оглушает противников, Зверь сразу убивает. Не мне тебе рассказывать… Слушай, ну какого демона ты так переживаешь? Ну убьешь ты помощников, охранников этого самого главного стражника, и что? Они нехорошие люди, раз служат этому демону в человеческом обличье! Это же не простые стражники, патрулирующие улицы от шпаны, это негодяи! Убить их – твой долг. Очистить город от скверны – что может быть правильнее?

– Убедила, убедила, – усмехнулся Андрей. – Да, ты все верно говоришь. Итак, делаем вот что: я стучу в дверь, требую вести меня к хозяину – мол, важные известия. Они отпирают, я вхожу, всех валю, кого достану, и прорываюсь к их хозяину.

– Я следом – приму какой-нибудь боеспособный вид и буду тебе помогать. Все просто! Ты бы только разделся, а то станешь перекидываться – все в клочья полетит, потом голышом придется идти к матери Зорана. Кстати, я видела, как ты ее разглядывал… опять за свое взялся?

– Заткнись. Ничего не взялся. Не до того нам. Уже полночь скоро, а мы тут болтологией занимаемся.

Андрей разделся, аккуратно связав узел поясом с деньгами, и положил вязанку под ближайшую скамейку, замаскировав травой. Потом подошел к воротам особняка начальника городской стражи и громко постучал в дверь кулаком. Вначале открылось окошко-«кормушка» в калитке, потом открылась и калитка, и вышел охранник, здоровенный парень в кольчуге и шлеме.

– Эт-то что еще за хрень? Ты чего тут голый бродишь, придурок? И мешаешь людям спать, колотишь в двери! – Он потянулся, чтобы ударить негодного, но промахнулся.

Андрей молча схватил парня за голову и свернул шею одним движением, как будто откручивал кочан капусты с грядки. Не дав упасть, подхватил охранника и, втащив его во двор, бросил на выложенную плитами площадку широкого двора, чтобы оказаться перед десятком воинов в полном боевом вооружении – с копьями и саблями наперевес. Видимо, они спешили на грохот, который поднял Андрей, и картина, которую они увидели, совсем не располагала их к вопросам типа «Вы что, с пляжа к нам зашли?» или «Видимо, вы хотите принять ванну?».

Сказать, что стражники обалдели, – не то слово! Только представить себе – в открытую калитку заходит голый человек и тащит на себе то ли мертвого, то ли оглушенного товарища и швыряет его наземь. Первая реакция – неверие своим глазам, потом ярость и – атака!

Толпа бойцов, взревев, бросилась на супостата, и тут он вдруг превратился во что-то непонятно-клыкастое, с горящими глазами, стальными мышцами и острыми когтями. В долю секунды умерли передовые стражники, а Зверь не останавливаясь помчался к дому, мысленно бросив:

– Бей их! Я за хозяином! Ни одного не выпусти!

Уже влетая в дом, он оглянулся и чуть не полетел кубарем от неожиданности и смеха. Дальше он уже бежал, подвывая от смеха и скаля зубы так, что со стороны можно было подумать: чудовище ярится и щерится, предвкушая гибель жертв.

Когда Андрей оглянулся, он увидел, что за стражниками носится акула! Да-да, здоровенная пятиметровая акула на кривых драконьих ногах. Все было на месте – плавники, хвост, виляющий из стороны в сторону и будто толкающий акулу вперед сквозь толщу воды, огромная зубастая пасть, настигающая противника и перекусывающая его пополам.

Иллюзии, создаваемые драконами, как подозревал Андрей, на самом деле были не совсем иллюзиями. Фактически это было что-то вроде трансформации – то есть часть материи драконы переправляли в подпространство и из оставшейся части лепили то, что им нужно. И это слепленное в общем-то обладало всеми способностями того, что драконы пытались изобразить. Если зубы – они кусали, если хвост – он вилял. Их можно было пощупать, понюхать, ощутить на своем теле… и стражники ощущали. Их не спасала броня – острейшие зубы сминали и прорывали ее как картонную, Шанти-акула разрывала их на части и бежала за следующей жертвой. Воля к борьбе у стражников была парализована. Кого они видели перед собой? Демона. Самого настоящего демона, прибывшего из ада. Чешуя Шанти под покровом иллюзии сохраняла свои способности держать удары, беречь свою хозяйку от повреждений, однако стражники, если бы не потеряли разум, могли бы попытаться нанести ей какой-то вред. И возможно даже – преуспели бы в этом. Дело в том, что чешуйки были непробиваемы, да, но если бить в них тяжелым острым копьем под определенным углом, то как бы плотно чешуя ни прилегала к телу, ее можно было приподнять мощным ударом и загнать копье в сердце дракона.