Через десять минут в доме все спали.

Антана открыла глаза и никак не могла сообразить, где она находится. Белый потолок, свет, струящийся из-за легкой занавески. Только что она была в кошмаре – красивое лицо Юкара с расплывшейся по нему кривой ухмылкой, его глаза, затуманенные сумасшествием. Этот человек не мог быть нормальным, никак не мог. Когда он подошел к Антане и сказал, что его послал отец девушки, чтобы позаботиться о ней, она так обрадовалась, что бросилась ему на шею – родная душа, скоро кончатся ее беды!

Последние недели она жила в непрекращающемся, постоянном страхе. Их магазины уже давно отобрали, забрали лошадей, забрали все более-менее ценное из дома – ее украшения, что покупал отец, украшения покойной матери, красивую посуду – все, что можно было реализовать быстро и без хлопот. Приставы чуть ли не дневали и ночевали в ее доме. Слуги разбежались – у нее практически не осталось денег даже для того, чтобы прокормить саму себя.

Дольше всех продержалась кухарка Горона – она до последнего подкармливала девушку, таская ей нехитрую еду, отрывая от своей семьи. Но и она в конце концов заявила: «Девочка, скорее всего, твой отец не вернется. Извини, я не могу больше тебе помогать. Ищи работу. Сходи в трактир – может, возьмут подавальщицей. Или иди в гувернантки – ты же умеешь писать и читать, будешь обучать детей богатеев. Мне надо заботиться о своей семье». С тем она ушла, и больше Антана ее не видела.

За свои девятнадцать лет она не сделала ничего плохого, за что судьба имела право наказать ее подобным образом. Впрочем, мало ли людей, которых судьба наказывала тем или иным способом, – люди плачут, рыдают и спрашивают у Бога: за что? за что мне это? И нет ответа. Антана тоже спрашивала себя и Бога: за что? Она никого не обижала, радовала своего отца – веселая, легкая, добродушная. Да и с чего ей быть злой? Всегда сытая, всегда хорошо одетая. Отец – успешный купец: несколько магазинов, торгующих тканями и кожей, хороший дом. Девушка и не задумывалась, откуда все берется, и с недоумением встретила сообщение отца, что ему придется выехать в Славию, чтобы найти поставщиков, – дела в столице пошли не очень хорошо, кто-то норовит подмять весь рынок тканей и кож, и потому у него начались проблемы. Какие такие проблемы, что за проблемы – она не задумывалась, порхая по жизни как мотылек. Только потом она узнала, что отец взял крупную ссуду в имперском банке, чтобы покрыть убытки магазинов и попытаться одной ставкой поправить свои дела. Антана лишь расстраивалась, что отец уехал надолго, – она скучала без него.

Шли месяцы, но его все не было и не было. Потом в дом зачастили гонцы от банка – они все время требовали деньги, и ей пришлось расплачиваться драгоценностями. Ранее у них был управляющий, но он исчез, и с ним исчезла крупная сумма денег – после этого дела пошли совсем плохо. Магазины закрылись, и через короткое время их забрали за долги.

В конце концов она осталась в полупустом доме совсем одна. Бродила по гулким комнатам, выглядывала в окна, ожидая, что отец вот-вот приедет, а ночью запиралась на все замки и сидела дрожа, боясь, что кто-нибудь ворвется, зная, что в доме, кроме нее, никого больше нет. Так проходил день за днем, день за днем, пустые, страшные и тоскливые дни. Она все время повторяла себе, что хуже уже быть не может, что хуже уже некуда, и вот сейчас должен настать подъем и все будет хорошо. Как она ошибалась…

Как-то раз к дому подкатил дорогой экипаж со стоящими на запятках слугами в белых перчатках и кучером, одетым богаче, чем иной купец. Антана выглянула в окно – в калитку громко постучали, и она поспешила открыть нежданным визитерам, ожидая известий от отца.

Он представился советником Карлосом – Антана ранее видела его на одном из приемов, устраиваемых магистратом для богатых купцов. Отец в тот раз впервые вывел ее в свет, и она танцевала при свете хрустальных люстр. Советник тогда подошел к ее отцу – они знали друг друга. Когда Антану представили этому человеку, девушка не обратила на него ровно никакого внимания – да и кто он ей? Зачем он ей? Не красавец – небольшой, какой-то квадратный, похожий на мешок с картошкой. Лицо круглое, с курносым носом. И торчащие как лопухи уши.

Отец был подчеркнуто любезен с этим человеком и сказал, что это очень, очень могущественный советник императора и то, что он, аристократ, снисходит до неродовитых купцов, есть его благоволение к ним, «безродным». Конечно, в словах отца были ирония и сарказм, но Антана не обратила никакого внимания ни на них, ни на этого самого высокородного. Меньше, чем на пенек в лесу. Однако, как оказалось, Карлос запомнил девушку. Совпадение или нет, но именно после этой встречи у ее отца начались проблемы. И вот сегодня советник приехал в их дом.

– Приветствую вас, госпожа Антана. – Карлос слегка улыбнулся, испытующе глядя в лицо девушки.

– И я вас приветствую, – недоумевающе ответила Антана и предложила: – Пройдем в дом? Но отца нет, он в отъезде по делам. У вас какое-то дело к нему?

– Нет. У меня дело к тебе. Мы можем поговорить и тут. Я слышал, у твоего отца проблемы? Насколько я вижу, дела у вас совсем плохи… – Карлос обвел рукой двор, на котором не было ни одного человека. – Слуги разбежались, да?

– И что за предложение? – нахмурилась девушка.

– Твой отец никогда не вернется, – без обиняков начал советник, – я слышал, что он погиб в славийской тюрьме. Ты красивая девушка, зачем тебе пропадать в этом пустом доме? Так вот, мое предложение таково: я предлагаю тебе стать моей любовницей. Я обеспечу тебя всем, будешь жить так, как ты привыкла в доме отца. Я заплачу его долги. Но ты будешь моей наложницей…

Удар! Советник не успел договорить. Антана пылала яростью – ее реакция была совершенно непроизвольной. На щеке Карлоса алело красное пятно – отпечаток маленькой ладони.