Ее пальцы нервно пригладили растрепанные светлые прядки, опустились к уху, чуть оттопырили его.

–Так ведь… – начал Тарас, но женщина шикнула и приложила палец к губам. Тарас пожал плечами и тоже прислушался. Показалось или?.. Он нахмурился и прищурил веки, будто это могло улучшить не только зрение, но и слух. И снова услышал, далекое, но отчетливое: скрип… Скрип-скрип-скрип… Или дом сам издавал эти звуки, или… внизу кто-то ходил.

Тарас на цыпочках подошел к женщине, склонился к уху и шепнул:

–Но если это ваш бывший муж, чего вы боитесь? Он что, продолжает ревновать?

–Какая дикость, – зашипела женщина. – А вдруг это не он?

–А кто?

–Не знаю. Хозяин дома, например… Ведь мы здесь без спросу.

–Я в этом совсем не уверен. Как раз хозяин и мог нас сюда затащить…

–Дикость, – повторила женщина. – Зачем?

–Откуда я знаю зачем? Но мы ведь здесь. Может быть, стоит спросить у него?

–Ну, а если он все же не знает про нас?

–В любом случае, скоро узнает.

–Почему? – вздрогнула женщина и подалась к Тарасу, словно хотела прижаться. Но снова вздрогнула и неприязненно отстранилась. Тарас заметил это.

–Я вам так неприятен?

–Неважно… – после недолгой заминки отозвалась женщина. – Вы не ответили, почему он узнает о нас?

–У нас горит свет. Он увидит его через щели. И услышит наши шаги.

–Тогда надо выключить свет и затаиться. Пока он не уйдет или не уснет. Уже ведь, наверное, ночь?

Тарас посмотрел на часы.

–Половина одиннадцатого. Мне кажется, нам лучше все-таки выйти. По-моему, мы где-то за городом. Вы не знаете, кстати, где?

–Пятая зона, – непонятно ответила женщина, но тут же мотнула головой: – Нет, не знаю.

–Вот видите. Если мы далеко за городом, как мы будем добираться ночью?

–А сейчас?

–Что «сейчас»?

–Как мы будем добираться сейчас, вечером?

–Ну, может, тут ходит какой-то автобус, электричка… Попутку поймаем, наконец.

–Электричка… – прошептала женщина. И снова добавила непонятное: – Пятая зона.

–Что это значит? – не выдержал Тарас.

–Я не уверена, но… Мне кажется, я приехала сюда на электричке. Я помню билет, на нем было написано: пятая зона. Ой!.. – Женщина больно вцепилась ногтями в плечо Тараса.

–Что? Что с вами? – забеспокоился он, вглядываясь в побледневшее лицо. Но женщина уже отдернула руку.

–Ничего. Голова… Уже прошло.

–У вас тоже?.. – вздрогнул Тарас.

–А что? – нахмурилась женщина.

–Да нет… Как вас зовут?

–Галина. Это так важно? Что вы там насчет «тоже»?

–Потом расскажу, когда уйдем отсюда. Меня, кстати, Тарасом зовут.

–Я уже слышала.

–Ах, да, – опустил глаза Тарас. Хотел что-то добавить, но Галина снова вцепилась ему в руку и зашипела:

–Тс-сс!..

Тарас и сам уже слышал, что шаги внизу стали отчетливей. Кто-то ходил прямо под ними. Шаги стихли, послышалось металлическое звяканье, словно перебирали столовые приборы.

–Нет, я все-таки спущусь, – шепнул Тарас. – Он и не думает уходить. И ложиться спать – тоже. Рано еще. Мне здесь сидеть до ночи не хочется.

–Мне тоже, – сказала Галина. – Ладно, сходите. Только… А что, если это не хозяин?

–Знаете что, – близоруко щурясь, завертел головой Тарас, – давайте посмотрим, что тут с окном. Может, оно открывается?

–И мне в него прыгать?..

–Надеюсь, что не придется. Но на всякий случай давайте посмотрим.

Он, все еще босиком, осторожно подошел к застекленному маленькому прямоугольнику, темневшему на стене напротив двери. Окно оказалось закрытым на обычную задвижку, и Тарас, дотянувшись, легко растворил его. Но со стороны улицы мешали ставни. Или же просто окно заколотили снаружи досками. Тарас приподнялся на носки и сильно нажал на среднюю доску. Та скрипнула и чуть подалась. Все-таки это были не ставни, а именно доски. Тарас надавил сильнее. Доска скрипнула громче.

Галина сердито зашипела и замахала руками. Тарас кивнул и на цыпочках направился к ней, прихватив попутно валяющиеся посреди комнаты туфли.

–Там доски, – шепнул он. – Но держатся слабо. Надавите посильней – они отойдут.

–Мне все равно в это окно не пролезть. И оно высоко.

–Пролезете, – заверил Тарас. – А забраться со стула сможете. Там ведь стул? – сощурился он на расплывчатое пятно возле письменного стола, который тоже казался ему пятном, но побольше.