Валялась разбросанная по купе одежда, остывал в кружках кипяток, зато чувства Тараса и Гали не только не остывали, но разгорались все жарче и жарче, до той несуществующей отметки шкалы, имя которой «блаженство»; и, перескочив ее и забрав с собой, до «безумия»; потом, уже все вместе, до «сладострастия» и так далее, до бесконечности. Галя перестала ощущать себя отдельной личностью. Теперь она была растворена в любимом и в то же время растворила его в себе. Она бессвязно выкрикивала что-то в конвульсиях оргазма, но не могла поручиться, что это кричит именно она. Ведь она стала теперь и им тоже, а он стал ею. И это она сейчас жарко дышала, ускоряя толчки: «Люблю, люблю, люблю!..» – и это он сейчас, выгибаясь змеей, жадно раскинув бедра, стонал: «Возьми меня! Да, да! Еще!..» Можно пытаться описать это словами, но никогда и никто не придумает для этого нужных и правильных слов, потому что там, где случается это, кончается земное бытие, теряют значение любые слова и понятия, лишаются силы ограничения и запреты. Там нет жалких, выдуманных и нелепых законов, там нет глупых замк ов и бесполезных границ. Там и пространство, и время сжимаются в точку, разлетевшись при этом по всей бесконечной вселенной. И владычица этого мира – любовь. И рабыня его – тоже любовь. А все остальное, поверьте, это такая чушь и безделица!..

Проснулась Галя абсолютной счастливой. И все же первой мыслью было: сможет ли она посмотреть в глаза Тарасу без смущения? Но опасения оказались напрасными, Тарас, заметив, что она не спит, подскочил, наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

–Вставай, моя хорошая. Кофе готов.

Галя сладко потянулась, разом отбросив глупые опасения. Взглянула на столик. Там и впрямь исходили паром кружки, распространяя по купе вкусный, бодрящий запах.

–Кофе? – переспросила она. – А откуда ты знал, что я сейчас проснусь? Вдруг бы он остыл?

–А я специально ложкой брякал погромче, – засмеялся Тарас.

–Ах, какой же ты вредина! Я бы спала еще и спала.

–Да ты посмотри на часы. Времени-то уже одиннадцать. Через час прибываем.

–Да ты что? – подскочила Галя. – Я пошла умываться!

–Ладно тебе, тогда точно остынет. Попей, потом сходишь.

–Ну, – смутилась Галя, – мне и еще кое-что сделать надо.

–Аа-а… – протянул Тарас. – Ну, давай тогда быстренько. Я тоже без тебя пить не буду.

Она и впрямь обернулась быстро, кофе не успел совсем остыть. Правда, дуть на него уже не пришлось.

Позавтракали Катиными пирожками. Жить стало совсем хорошо. Хотелось, как говорится, сворачивать горы. А для начала – хотя бы наметить план ближайших действий.

–Что будем делать, когда приедем? – спросила она.

–Первым делом пойдем ко мне, – сказал Тарас.

–Это уж само собой! Знаешь, как я по Костику соскучилась?

–Догадываюсь. Я, между прочим, тоже. Ты, кстати, звонила им? – Тарас даже вскочил. – Елки-палки, я не привык к мобильникам и забыл тебе вчера напомнить!..

–Ну, мне не надо об этом напоминать. Во-первых, я звонила с автостанции.

–Это я помню.

–Молодец. Во-вторых, пыталась дозвониться из Ильинки, но они вне зоны действия сети.

–Блин!

–Фи, господин учитель русского языка! – шутливо скривилась Галя.

–Ладно, ладно тебе, давай «в-третьих».

–В-третьих, пока ты нервно курил после… фонтанов, я еще раз звонила, у них все в порядке.

–Когда это ты звонила после фонтанов? – удивился Тарас.

–Ну, ты в такой прострации находился, что я в колокол могла звонить над твоей головой – и ты бы не услышал.

–Я и правда был невменяем, – широко улыбнулся Тарас. – А ты, выходит, более хладнокровная особа…

–Глупышоныш! – вновь использовала Галя Тарасово словечко. – Я не хладнокровная. Только сердце у меня надвое теперь поделено: одна половинка твоя, а вторая, уж извини, Костина. И пока твоя половинка моего сердца млела, вторая беспокоилась о сыне.

–Точно млела? – прищурился Тарас.

–До сладкой истомы, – кивнула Галя и закатила глаза, изображая эту самую истому.

Тарас быстро пересел к ней на полку и обхватил за плечи:

–Только без обмороков.

–Ну какая же истома без обмороков? Пусти, – сделала она вид, что пытается освободиться.

–Тогда на меня падай, – подал идею Тарас.

–Ага, и проедем нашу станцию! – засмеялась Галя.

–Да уж, это точно, – с трагической нотой вздохнул Тарас. – Но ночуешь ты сегодня у меня.

–Нетушки, – теперь уже всерьез сняла руки Тараса с плеч Галя. – Если хочешь… ночевать со мной, то только у меня. Это не обсуждается.

–Ты из-за мамы? – надулся Тарас. – Она хорошая.

–Хоть золотая. Никаких мам, пап и прочих дядюшек-тетушек.

–Вреднюшка ты.

–Почему это? У меня свободная квартира. И очень даже неплохая. Глупо этим не пользоваться.

–Да я знаю… Но мама точно обидится.

–Тарас, – жестко повторила Галя. – Скажу тебе еще раз – и больше к этой теме возвращаться не стану. Хочешь, чтобы мы просто временами встречались, – тогда мне все равно, где и как, хотя и в этом случае у меня удобней. Но если ты хочешь… жить со мной вместе – то исключительно и только у меня! Или в любой другой, но отдельной квартире. И не сочти это за мой каприз, пожалуйста. Поверь мне, я права. И тема на этом закрыта. Хорошо?