Ивчиков (шепотом. Уже лежа на животе). У меня была трудная молодость! У меня все хорошо сейчас. (Начинает раздеваться.) У меня великолепная жена! Я люблю свою Лиду. Когда я слышу, что другие люди дурно живут со своими женами, я просто не представляю этого! Колобашкин (шепотом). Ты чего раздеваешься? Ивчиков (шепотом). Если я пойду в костюме, она меня сцапает. Дай мне свою тельняшку и кепку. (Переодевается.)

Лида (появляясь совсем близко). Вовик! Ты здесь, я чувствую! Где ты-ы-ы? Ау!

Ивчиков (в ужасе шепчет). Сцапает. Колобашкин (шепчет). Лезь в машину. Я буду тебя тащить.

Ивчиков, в кепке и тельняшке, залезает в деревянную машину Колобашкин, в трусах, с фотоаппаратом на животе, толкает перед собой деревянную машину с Ивчиковым. Они проезжают мимо Лиды.

(Стараясь независимо. Напевает) «Шажок-другой, шажок-другой — в мир большой… Шажок-другой, шажок-другой — в мир большой… Шажок-другой…»

Лида (вглядывается в них. Потом кричит торжествующе). Колобашкин! Колобашкин , не оборачиваясь, быстро толкает перед собой машину.

(Кровожадно) Колобашкин, остановись! (Бежит за ними)

Колобашкин убегает, толкая перед собой машину с Ивчиковым. Лида преследует их. Они исчезают. Вновь появляются. Колобашкин везет машину. За ним, уже догоняющая их, — Лида.

Колобашкин (Ивчикову). Атас! Включай мотор!

Ивчиков (в ужасе). Он деревянный.

Колобашкин. Включай быстрее. Там разберемся.

Ивчиков включает. И вдруг с ревом машина берет разбег.

Колобашкин прыгает в нее на ходу. С диким грохотом и криками «ура» они проносятся мимо Лиды. Уезжают.

Лида (бежит за ними). Не уйдешь! Владимир, вернись! Владимир, кому было сказано! Вернись! (Убегает)

Рев мотора. Все сильнее. Потом — безумный крик и грохот катастрофы. Тишина. Медленно выкатывается деревянное колесо, катится, катится и… падает. Возвращается Лида, толкая пред собой ошалевшего Ивчикова.

(Срывая с него тельняшку) А если бы я не заметила, что тогда?! Ведь этому шалопуту что?! Он разбился и даже не почувствовал. Ау тебя диабет! Ух ты! Приключения на себя захотел. (Напяливает на него белый костюм) Мало делов в юности понаделал?! До сих пор расхлебать не можем. Забыл, что ли, храбрец оглашенный?!

Лида помогает Ивчикову завязать галстук, накидывает ему на плечо полотенце и, взяв его под руку и чмокнув в щеку, уводит. Сцена пуста, только колышется синее полотно, изображающее далекое море. Возникает жалкий звук автомобильного гудка, будто кто-то нажимает на него из последних сил. Потом и он затихает. Только шумит далекое море.

В полдень над городом нависло страшное июльское солнце. Сквозь распахнутые окна лилось оно в некую комнатку, на фотографии, развешанные по стенам. На фотографиях этих запечатлены были весьма забавные сцены: например, молодой человек целовал юную особу и сам же (!) из-за спины особы грозил себе пальцем; или зрелый мужчина и зрелая особа предавались поцелуям — и уже зрелый мужчина, воспарив над собою, — укоризненно грозил себе же пальцем; или печальный брюнет здоровался с самим собою, но уже с лицом самым развеселым. Под всеми этими художествами торчала рекламная полоска с надписью: «Двойное фото. Заказы принимаются на 25-е».

Комнатка с фотографиями была какая-то бездонная. Хотя солнце било прямыми лучами и окна были раскрыты — в конце комнатки царил густейший полумрак. И тут, в полумраке, начинались подвохи: в багетных рамах были выставлены гигантские фотографии женщин в натуральную величину. И то ли из-за неясности света, то ли из-за размеров, — но казалось, будто в рамах стоят отнюдь не фотографии, а самые что ни на есть натуральные женщины. Таково было это помещеньице, залитое полуденным солнцем.

И вот в нем, за письменным столом, у окна, потонув в солнечных лучах, — сидел добродушнейший субъект. Русоволосый, ясноглазый, румяный, моложавый, но как-то ненадежно моложавый. Перед ним, прямо на столе, возвышался огромный портфель. Субъект был погружен в раздумье.

Застрекотал телефон… Как приговоренный, субъект горестно вздохнул и поднял трубку:

— Алло.

В трубке засмеялись, а потом кто-то развязно спросил:

— Это фотография?

— Она самая, мужчина.

— Товарища Лепорелло можно к телефону?

Субъект за столом вытер пот со лба и сказал:

— Вы, видимо, просите соединить вас с Леппо Карловичем Релло? (В трубке молчали.) А по какому вопросу, поинтересуюсь?

Голос в трубке. А — по личному.

Субъект. Но Леппо Карловича нету!.. У него совещание по багету, а прием по личным вопросам с двух до пяти на той неделе… Вас записать?