Дара почесала в затылке — в очередной раз за этот сумасшедший день мир выполнил кульбит.

— Но тогда я вообще не понимаю что от меня надо? Я и так никому ничего не скажу, — последняя фраза прозвучала и вовсе по детски, осталось только носом шмыгнуть.

— А вот это уже разговор правильный, — посерьезнел Буш. — Не было мысли пойти в «Иностранный легион»? Поверь — будет интересно. У тебя девочка, есть талант учителя, я с большим удовольствием следил за тобой.

«Упс! А вот это, кажется, называется „предложением от которого невозможно отказаться“, действительно гуманно и даже выгодно». Предательское сердце опять рухнуло вниз, и чуть не вызвало конфуз, пока Дара подбирала слова для ответа.

— Я подумаю, но сейчас вынуждена отказаться, у меня другие планы. — «Господи! Да тебя надо убить за один этот ответ!» — разорался в голове внутренний голос, — «Дарвиновская премия — сразу твоя, даже без голосования!». Удивительно, но Буш кивнул с пониманием.

— Конечно, ты только составила пару… — но смотрит он почему то на устроившуюся у него в подмышке Яну, а та на него. И кажется, что между ними проскакивают искорки. Похоже Дара тут вообще лишняя.

— Да, совсем забыл, — Буш взглянул прямо в глаза, и девушку начала сотрясать нервная дрожь. — Постарайся уцелеть. Если в каждом, кого будешь брать на прицел, тебе станет мерещится твой избранник, то шансов у тебя не будет никаких. Веришь? А теперь просто поверь, что такого быть не может. И не будет! Веришь? — Дара кивнула так, что лязгнули зубы. — Вот и отлично! Тогда прощайтесь и до встречи.

Две обнявшиеся фигурки подняли лапки в жесте прощания и просто исчезли в подлеске, едва сделав по три быстрых шага назад. Оставалось только тряхнуть, головой пытаясь привести в порядок основательно съехавшие набок мозги, и повернуться. Ну конечно же — Ёжка и Мишка стоят очень похоже обнявшись. Мишутка пытается выглядеть взрослым и суровым, но скорее растерян. А у Ёжки глаза на мокром месте. Зато как прижимается к своему «Мишутка хороши-ий!». Затолкав зависть поглубже, Дара просто шагнула вперед, обняв сразу обоих. Пара мокрых носиков уткнулось в грудь слева и справа, а четыре лапки вцепились, как в спасательный круг.

— Ну что вы, все будет хорошо! Даст Бог, еще свидимся.

— Нас эвакуируют! — два голоса прозвучал глухо, но синхронно.

— И правильно! Нечего вам делать на чужой войне! Есть занятия поважнее! — на последней фразе Мишутка выпятил грудь колесом, а его девушка «уронила» налившиеся кровью ушки, но отвлечь их от темы не вышло.

— Ой, Дара ты такая добрая-я! — Протянула Ёжка поднимая заплаканные глаза. — Мы ведь уже поучаствовали… Потому и отзыва-ают!

Дара опешила — каким это боком её знакомцы оказались причастными к произошедшему безобразию? Неужели на самом деле…? «Да нет, фигня всё это!». Но толком расспросить девчушку не удалось — на «вопрос как вмешались?», она просто махнула лапкой в сторону раскинувшихся на берегу моря воронок, и вцепилась в своего друга, словно клещ. Ничего, кроме всхлипываний, от неё добиться не удалось.

А потом два знакомца синхронно дернувшись, вскинули повешенные носики, будто получив неслышимый сигнал, сдавили Дару в объятьях, лизнули с двух сторон в щёки и, встав на четыре лапы, рыбками нырнули в подлесок. Вот и попрощались.

Оставалось только покачать головой — на память легли сразу две загадки. И, если вопрос виновности мохнатиков в уничтожении Йориковки, мог подождать, как минимум, до послевоенного трибунала. То вторая информация была куда как важнее. Вот только сама форма подачи… Непонятно то ли Бушмейстер банально прибег к психокодированию, чтобы наряду с сохранением тайны, заодно, повысить шансы понравившейся ему туземки. То ли сообщенная информация была чистой правдой.

Но тогда — что она означает именно для Дары. Например, Вадим, при высадке с катера подвернул ногу, и теперь проваляется всю войну в госпитале, не имея никаких шансов попасть ей в прицел. И совсем другое, если эта же информация является стратегической. Например — «федералы» сохранят нейтралитет. Или, нападение на планету действительно внешнее?

Тогда надо пробиваться на самый верх… «Ага, сейчас это еще и безопасно — все психбригады заняты обычными ранеными, — прокомментировал внутренний голос. — Что ты скажешь в ответ на вопрос, откуда тебе это известно?»

«Что-нибудь придумаю! — отмахнулась от него Дара. Её в этот момент интересовали куда как более приземленные вещи. То дело, ради которого она изначально отправилась к этим кустам, так и осталось не сделанным и его срочно надо было завершить.

Пока очередной поворот судьбы не привел к детсадовским неприятностям.