Первая задача — это, говорят, как первый мужчина. То есть безумно опасно, и чревато крайне неприятными последствиями. А поминая то, как первый мужчина у нее едва не стал сразу же и последним, сравнение это мягко сказать Серую радовало мало. Поэтому, готовясь к дебюту, Дара до предела сосредоточилась, ужасно нервничала и чувствовала такую растерзанность, что даже ноги подгибались время от времени. Конечно, приятно осознавать, что группа прикрытия, или, как там эти люди называются, ни на минуту не спускает с неё глаз, но это вынуждало еще более ответственно подходить к делу. В результате львиная доля усилий затрачивалась на то, чтобы делать вид, словно она выкована из железа, снабжена стальными нервами, алмазно твёрдым рассудком и гуттаперчево гибкой психикой. При этом порезанные осколками оконного стекла рёбра не на шутку болели, на душе скребли кошки и… хватит о грустном.

Снайперская винтовка, недавняя голубая мечта, так внезапно осуществившаяся, которую она тщательно осмотрела и проверила, была замаскирована под штатив для профессиональной камеры. Трубка одной из ног содержала в себе достаточно длинный ствол, другие длинномерные детали были частями опор, а ствольная коробка, затвор и остальные узлы прекрасно размещались в шарнире и опоре. Оптика прицела маскировалась под объектив и видоискатель.

По обоим назначениям, истинному и ложному, это устройство служило вполне приемлемо. А превращение одного в другое занимало несколько минут, причем, требовало использования, хотя и немудрёного, но инструмента. Подвешенная на ремне за спиной снайперка выглядела мирно — что и требовалось от неё в первую очередь. Ведь работа должна быть проделана тихо и неприметно.

В результате грозное оружие беспрепятственно проходило любую проверку, с каким угодно просвечиванием.

Это в теории, на практике же внутри все тряслось, когда молоденький офицер подозвал ее на контроле с вопросом: «Это ваши вещи, сеньорита?». Удалось улыбнуться и кивнуть, и парень, задумчиво оглядев ее с ног до головы, вдруг подмигнул: «Приятного отдыха, сеньорита, и удачной охоты…». Сердце успело пропустить удар, прежде, чем он закончил: «… за фотоснимками».

Как же ей хотелось, казалось целую вечность назад, а на деле — вчера утром, чтобы слова его оказались пророческими. Однако жизнь — штука суровая, и требованиям её приходится соответствовать. Вот и притворялась девочкой фотографом, являясь на самом деле киллером, что уж скрывать от самой себя. Выбрала-таки легкую дорожку по жизни, возможно и самую короткую. Так что нечего хныкать — насильно никто её на эту скользкую тропинку не тянул.

Легенда простая — туристки ранним утром отправляются на экскурсию в сельву. Чтобы придать правдоподобия такому обоснованию, Дара купила «настоящий» пробковый шлем, отштампованный из вспененного пластика. Прочная штука, кстати. И действительно, отлично защищает от солнца. В лавке, где девушка отдала целое состояние за этот «раритет», «случайно» оказавшийся в единственном экземпляре, потому что донья Долорес решила расстаться с семейной реликвией, передаваемой из поколения в поколение с девятнадцатого века…

Дальше выслушивать продавца не хотелось, и Серая расплатилась за покупку со служебных визоров, выданных Примой сразу, как только она наняла Дару, назвавшуюся Серой Волчицей. Впрочем, от клички оставила только первое слово, а то «слишком длинно».

Джип туристской компании забрал их от отеля ещё затемно, а потом, покинув город, долго петлял через джунгли по сравнительно приличной дороге, пока не высадил двух пассажирок на краю долины, откуда открывался прекрасный вид на склоны гор. Дару захлестнула открывшаяся безмятежная красота. Океан отсюда не был виден, и дыхание его не чувствовалось, а жаль. Девушке казалось, что она часами могла бы смотреть на неспокойные волны, впитывая их силу и титаническое спокойствие.

Другие экскурсанты поехали дальше, а Серая с первым номером разошлись каждая к своей позиции.

Визоры задавали направления и ориентиры, а Дара следовала указаниям программы-проводника. Через полчаса вышла к развалинам какого-то каменного сарая и устроилась у пролома в стене, откуда просматривалась ферма, или ранчо, или гасиенда или… у поместий много разных названий. Так вот, задача, которую, по прибытии на место, сообщила ей аппаратура, заключалась в уничтожении определённой личности, что должна была появиться на заднем крыльце правого флигеля через полчаса-час. Как раз есть время, чтобы собрать винтовку и без спешки приготовиться. Сомнений не осталось, о них Дара думала ночью, глядя на фото и вспоминая слова того парня, что спас ее из лап уродов. Сейчас этот шкет, возможно, работает в группе прикрытия. А может и не он. Впрочем, какая разница?!

Оптика прицела позволила всё хорошенько рассмотреть — позиция идеальная, только жертва будет находиться в поле зрения недолго. От силы с минуту. Так что отвлекаться ни в коем случае нельзя. Пути отхода тоже удобные — заросли начинаются сразу за развалинами. А увидеть лёжку можно лишь с вершины горы, что находится километрах в десяти впереди и правее.

Девушка устроилась, сняла шлем, приподняла визоры и прильнула глазом к окуляру. Отлично. А вот и сигнал о наступлении времени, когда следует начинать ожидать появления цели.

Проходят минуты, а никто на крыльце не появляется. Солнце поднялось и, зависнув рядом с той самой горой, заметно припекает. Голове уже горячо, так что не зря купила шлем. Правда одного Дара не учла — поля головного убора надавливают на визоры и заставляют их соскальзывать на глаза. Впрочем, это не такая уж проблема. Размотала с шеи газовый шарф, затолкала его в шлем в расчёте на то, что он приподнимется и перестанет сбрасывать визоры со лба на переносицу.

Не помогло. Тогда она сняла эти напичканные электроникой очки и надела на шлем поверх полей. Стало гораздо лучше.