— Какой вы умный! — с восхищением сказала она, опускаясь на колени рядом с ним у края помоста. — Давайте поглядим, что вы там поймали. Смотрите! — воскликнула она вдруг, взяв в руки сломанный стебель. — Ведь это же «старикашка», он ближе Спринджерс Райза не растет. А это в четырех милях от дома.

— Вы уверены? — быстро спросил он.

— Еще бы! Ведь я им одеколонюсь.

— Что? — с недоумением переспросил он.

— А вот что!

Она сунула листья ему под нос, потом поднесла их к своим розовым ноздрям.

— Это… это… — Джей помедлила, а потом, с подчеркнутой старательностью выговаривая слова, произнесла: — Вместо духов.

Он с восхищением взглянул на нее. Совсем еще дитя, несмотря на свои пять футов и десять дюймов роста! Что за идиот он был, когда возмущался ее поведением! Как прелестно и грациозно стоит она на коленях с ним рядом!

— Послушайте, — проговорил он уже мягче, — ну а теперь вы над чем смеетесь?

Ее карие глаза на мгновение затуманились, но тут же снова засверкали весельем. Она наклонилась в сторону, оперлась на одну руку, теребя другой завязку от фартука, и с притворной застенчивостью промолвила:

— Понимаете, ведь можно лопнуть со смеху, как подумаешь, что вы совсем не хотели со мной разговаривать, просто готовы были все на свете отдать, лишь бы поскорей отсюда убраться, а теперь вам волей-неволей придется торчать тут вместе со мной неизвестно сколько времени!

— Но ведь то было вчера, — шутливо возразил он. — Я устал, вы же сами знаете. А теперь я не прочь поболтать. Что вам рассказать?

— Что хотите, — со смехом отвечала девушка.

— Сказать, о чем я думаю? — спросил он, глядя на нее с откровенным восхищением.

— Скажите.

— Все сказать?

— Да, все. — Она умолкла, наклонилась вперед, неожиданно нахлобучила шляпу молодого человека на его дерзкие глаза и добавила: — Все, да только без этого.

Пока он с трудом, изрядно смущенный, водворял шляпу на прежнее место, девушка встала и ушла в хижину. Несмотря на досаду, он все же с облегчением заметил, что она по-прежнему в веселом настроении. Был ли ее поступок проявлением провинциального кокетства, или же ее рассердили его заигрывания? Слова ее никак не рассеяли его недоумение.

— Придется нам отложить милые разговоры и ухаживания, пока мы не узнаем, где находимся, куда нас несет и что с нами будет дальше. А сейчас похоже, что только эти бревна и отделяют нас от царствия небесного. Возьмите-ка вы лучше парочку гвоздей да приколотите пол к ним покрепче, — сказала она, протягивая ему молоток и гвозди.

Хеммингвей послушно принялся за работу, хотя совсем не был уверен, что доски пола будут крепко держаться. В доме не было ни каната, ни цепи, чтобы связать бревна, и, если течение усилится, а хижина наткнется под водой на какой-нибудь пень или на груду обломков, бревна разойдутся, и она развалится. Однако он ничего не сказал. Молчание нарушила девушка:

— Как вас зовут?

— Майлс.

— Майлс… Знаете, Майлс, вчера вы показались мне таким чужим и далеким…

Мистер Хеммингвей счел это замечание чрезвычайно интересным.

— Однако, — сказал он, — стоило мне только попытаться подойти к вам поближе, вы меня сразу же осадили.

— Это все оттого, что вы двигались еще быстрее, чем хижина. Небось, со своими приятельницами в Сакраменто вы не такой прыткий. Ну да ладно, теперь можете рассказывать.

— Но ведь я еще не знаю, «где мы находимся» и «что с нами будет дальше».

— Зато я знаю, — спокойно возразила она. — Часа через два нас отсюда снимут и вы освободитесь.

Ее уверенность заставила его еще раз подойти к дверям и выглянуть наружу. Теперь течение совсем ослабело, и хижина казалась неподвижной. Не было даже ветра, который бы ее подгонял. Очевидно, они стояли на прежнем месте, но, измерив глубину, Хеммингвей убедился, что уровень воды начал понижаться. Он вернулся в хижину и сообщил ей об этом довольно самоуверенно — ведь она сама сказала, что он так много знает. К его удивлению, Джей только засмеялась и нехотя проговорила:

— Все будет хорошо, часа через два вы освободитесь.

— Не вижу никаких признаков этого, — возразил он, снова выглянув за дверь.

— А все потому, что вы ищете их в воде, на небе и в грязи, — со смехом отвечала она. — Вы, наверно, разбираетесь в таких вещах лучше, чем в здешних людях.

— Может быть, вы и правы, — весело согласился Хеммингвей, — но только мне не совсем ясно, при чем тут здешние люди.

— Вот увидите, — отвечала она, таинственно улыбаясь. Потом в глазах ее появилось нежное, но в то же время лукавое выражение, и она добавила: — Впрочем, вы, пожалуй, тоже по-своему правы.