Через три недели после того, как мы покинули зимний дом, на пути нам попалось кое-что похуже тех громадных развалин, что остались за спиной.

Сначала до нас донесся запах. Я подняла голову, принюхиваясь, и тут река сделала резкий поворот, и нашим глазам открылся новый вид: поблекший серый камень широкой дороги упирался в руины. Не такие огромные, как те, другие, и гораздо более разваленные, что ли. Здания сгнили и просели, некоторые и вовсе рассыпались до мелкого мусора.

А еще оттуда смердело Уродами. В первый раз за все время пути на север мы встретили хоть какие-то признаки жизни. Я даже начала думать – а вдруг мы единственные выжили на этой земле? Страшно на самом деле. А вот этот мертвый город напугал меня еще сильнее.

Уже смеркалось, и мы только что приступили к поискам места для ночлега. Но даже издалека я могла видеть их. Уроды бродили среди развалин. Это была их территория. Я это всем нутром чувствовала. Я не знала, удастся ли нам избежать опасности, но была абсолютно уверена, что через мертвый город идти нельзя.

– Давайте обойдем это место.

– Ты тоже почувствовала запах? – спросил Невидимка.

– Мы все почувствовали, – пробормотала Теган. – Мерзость какая.

Ловчий смотрел вдаль, прикрыв глаза ладонью.

– Если свернем на восток, сможем обогнуть развалины.

– Сойдем с маршрута, – вздохнул Невидимка. – Но лучше обойти, согласен.

Я ничего не сказала, но подумала, что у нас и так не было никакого маршрута. Заросшая травой дорога вела на восток. Изначально ее заливали все тем же темным камнем, но время и непогода основательно попортили покрытие, от твердого слоя мало что осталось – так, грязь и грязь. Дорога уводила от реки, но, возможно, мы сможем вернуться к берегу, когда обойдем опасное место. Если в здешних развалинах не прячутся люди, Уроды пожирают друг друга. Это значит, что тутошние Уроды будут посвирепее и поголоднее тех, с которыми нам уже пришлось биться.

Или они… охотятся. Прямо как мы. Эта мысль меня смутила и расстроила – мне не хотелось иметь с Уродами ничего общего.

– Неужели они и сюда добрались… – пробормотала я.

– Да они, похоже, повсюду… – мрачно отозвался Невидимка, и в свете восходящего месяца его черты показались еще более заостренными, чем обычно.

Лунное сияние посеребрило мир, и он разом стал прохладным и неярким.

Брр, какая мрачная перспектива – вечно прятаться от Уродов. Или убегать от них. Или драться. А может, надо было плюнуть и остаться в том домике на берегу реки. Там, по крайней мере, никаких Уродов поблизости не наблюдалось, и еды было вдоволь. Но нет, нам втемяшилось в голову во что бы то ни стало отыскать место, о котором говорил отец Невидимки. Место, где все у всех хорошо. Что-то чем дальше, тем сильнее эти поиски казались мне безнадежным предприятием.

Перейдя через взгорок, я застыла на месте. На нас смотрел десяток Уродов – они, похоже, тоже несказанно удивились, увидев нас здесь. Отвратительные, страшные на морду – но поупитаннее, чем те, что нам встречались прежде. Охотничий отряд зарысил в нашу сторону: они побросали пойманную добычу – по виду, каких-то животных – и зверски зарычали в предвкушении обильной и вкусной трапезы. Я выхватила кинжалы.

– Стань сзади! – крикнула я Теган, но она подняла дубину и встала рядом – на лице у нее читалась свирепая решимость.

– Меня Невидимка тренировал! – сказала она.

В любом случае здесь прятаться некуда. Жалко, конечно, что не получилось встать плечом к плечу с Невидимкой – как в добрые старые времена. Но сейчас есть вещи поважнее. Ловчий прикрыл мне спину с клинками на изготовку. Уроды, рыча, окружали нас – видать, надеялись на легкую добычу. Наверное, им нечасто попадалось зверье, способное отбиться.

Эти не казались такими голодными, как Уроды в библиотеке – бросились, выставив когти, а уж потом заклацали зубами. Я подставляла локти, блокируя удары – все как Ловчий учил – и резкими замахами полосовала им туловища. В темпе я ему уступала, но отбиваться и защищать грудь у меня выходило неплохо. Каждый из нас должен положить двоих – а уж остальных возьмут на себя те, кто посвежее.

Теган широко размахнулась дубинкой – я предусмотрительно заняла позицию на достаточном расстоянии от нее. У нее получилось отогнать тварей, а я застала их врасплох, пока они пятились. Мир сжался до пятачка земли, на котором кипел бой: удар, отбив, пинок, выпад… кровь брызгала фонтанами. Я то и дело отирала глаза от кровавой мороси и дралась, дралась. На других у меня времени не хватало – теперь каждый сам за себя. К тому же эти Уроды оказались упорными и выносливыми – так просто не завалишь.

«Убей их, – прошептала мне на ухо Шелк. – Убей их всех до одного».

И во мне проснулась Охотница – точнее, ее острая и чистая сущность, подобная кинжалу, который только что отковали и погрузили в воду. И он показался из клубов пара, гибельный и быстрый. Эти твари были умными. Я по глазам видела – они примериваются ко мне, присматриваются к броскам и приемам. Кинжалы вспыхивали в лунном свете, серебро мешалось с алым, и сердце во мне пело – удар, разворот, еще удар! Я даже ран не замечала! Тяжелые они, легкие, какая разница! Я растворилась в бое, ничего не видела, пока не упал последний Урод. Его убил Невидимка, быстро и точно взрезав горло. В холодном свете звезд туша ворочалась на траве, черная, как ночное небо. Наконец хриплое дыхание замедлилось – а потом стихло.