А тот раджа, бхикку, получил полное удовольствие от сцены.

Таковы же и эти странствующие члены сект – это слепые, лишенные зрения, не знающие истины; но каждый из них уверен, что вот это происходит так-то и так-то.

И далее Возвышенный по этому случаю, увидев суть дела, произнес такое торжественное изречение:

(«Удана» IV, 14)

В Саватхи... Тогда Возвышенный сказал бхикку следующее:

– И вот в этом случае, бхикку, какова особенность, какова та отличительная черта, которая отличает татхагату, араханта, полностью просветленного, от такого бхикку, который освобожден благодаря прозрению?

– Господин, для нас вещи коренятся в Возвышенном, имеют в Возвышенном своего водителя и свое Убежище. Благо для нас, господин, если бы Возвышенный раскрыл нам смысл этих слов. Слушая Возвышенного, бхикку удержат его слова в своих умах.

– Тогда слушайте, бхикку, и тщательно прилагайте к услышанному свои умы. Я буду говорить.

– Да будет так, господин! – отвечали Возвышенному бхикку.

– Татхагата, о бхикку, который будучи арахантом, полностью просветлен, – это такой человек, кто дает ранее не возникшей причине способ проявиться, возникнуть; тот, кто выявляет путь, ранее не выявленный; это познавший путь, понимающий путь, искусный в пути. И вот, бхикку, его ученики суть путники, которые следуют за ним. Такова, бхикку, особенность, та особая черта, которая отличает татхагату, араханта, полностью просветленного, от такого бхикку, который освобожден, благодаря прозрению.

(«Сутта-нипатта» III, 66)

Так говорил Возвышенный, так говорил арахант (как я слышал):

Мир, бхикку, был полностью понят татхагатой; татхагата свободен от мира.

Возникновение мира, бхикку, было полностью понято татхагатой; возникновение мира было установлено татхагатой.

Прекращение мира, бхикку, было полностью понято татхагатой; прекращение было постигнуто татхагатой.

Путь, ведущий к прекращению мира, был полностью понят татхагатой; путь, ведущий к прекращению мира, был пройден на практике татхагатой.

Все в этом мире, бхикку, а также в мире дэвов с его марами и брахмами, с сонмами брахманов и шраманов из числа дэвов и людей, – все, что было видно, слышно, ощутимо, познано, достигнуто, было предметом устремления, что было пройдено умом, – поскольку все это было полностью постигнуто татхагатой, постольку его и называют татхагатой.

Между тем днем, бхикку, в который татхагата полностью понимает несравненное совершенство мудрости, и тем днем, когда он умирает той смертью, которая не оставляет за собой никакой основы для повторного рождения, днем анупадисесая ниббанадхатуйя париниббаяти, – (в течение всего этого времени) все, что он произносит и устанавливает, все это несомненно таково, а не иное. Поэтому он и называется татхагатой.

Как татхагата говорит, так он и действует; как он действует, так и говорит. Таким образом, поскольку он действует так, как говорит, и говорит так, как действует, – поэтому его называют татхагатой.

В этом мире – вместе с миром дэвов с его марами и брахмами, с его брахманами и шраманами, вместе со всеми сонмами дэвов и людей – татхагата пребывает всепобеждающим, никем не побежденным; он – всевидящий Наблюдатель. Поэтому его называют татхагатой.

Такова суть сказанного Возвышенным.

(«Ити-вуттака», 112)

Есть в этом мире, о бхикку, мировое условие, в которое татхагата полностью проник, которое постиг. Полностью постигнув его и проникнув в него, он провозгласил его, он учит ему и определяет его, раскрывает его и анализирует.

И что же это за мировое условие, бхикку, имеющее место в этом мире, в которое татхагата полностью проник, которое постиг; и полностью проникнув в него, постигнув его, что он провозглашает, чему учит, что определяет, что раскрывает и что анализирует?

Тело, о бхикку, есть то мировое условие, свойственное этому миру, в которое татхагата полностью проник... которое анализирует. И того бхикку, кто не понимает и не видит, когда татхагата провозглашает, учит, определяет, раскрывает и анализирует... того я, бхикку, считаю ничтожеством, ибо это глупец, человек мирского ума, слепой, лишенный зрения, незнающий, невидящий.

Чувство, о бхикку, есть мировое условие, свойственное этому миру, а также восприятие, действие, сознание, – таковы мирские условия в этом мире, в котором татхагата полностью проник... которые анализирует. И того, бхикку, кто не понимает, когда татхагата провозглашает, учит, определяет, анализирует сознание... того, бхикку, я считаю ничтожеством, как глупца, человека мирского ума, слепого, лишенного зрения, незнающего, невидящего.