Я снял одну перчатку, чтобы удобнее было держать стакан, и на свет явились длинные пальцы с крепкими ногтями.

Я снова перевел взгляд на лицо. Вот он я, стою среди толпы, и все на меня смотрят! Но никто не видит.

Вокруг толкались люди, и я не знал, что и думать и что делать дальше. За всю свою жизнь наяву мне никогда не приходилось видеть больше шести-восьми человек за раз с близкого расстояния. А меня видело и того меньше. Мужчины и женщины в такой толпе ничем не отличались друг от друга, как верблюды в стаде. С удивлением я обнаружил, что оказаться зажатым, стиснутым в сутолоке – ощущение не из приятных.

Одна из девушек, чей наряд, вернее, его отсутствие, выдавал в ней наемную танцовщицу, положила руку на мое плечо. И тут же отдернула. Вероятно, она ощутила под пальцами кожу, покрытую мехом, будто я прятал под рубашкой овчину.

Неожиданно неподалеку раздались грубые голоса, и я испугался, что раскрыт. Но оказалось, что пьяные гости просто обсуждают мой неудачный костюм.

– Это человек или чудище?

– Неубедительно, если он думает, что нарядился Минотавром.

Я обернулся на голос, но не знал, что сказать. Сейчас, вспоминая эту ситуацию, я понимаю, что моя растерянность только вдохновила насмешников, решивших позабавиться над несчастной жертвой.

– Эй, коровья морда!

Обратившийся ко мне был высоким и мощным мужчиной, но, конечно, не выше меня. Его костюм был какой-то пародией на офицерский мундир… даже нет, на мундир дворцовой стражи Миноса.

Со всех сторон посыпались насмешки. Вино ударило мне в голову, и я закричал в ответ. Когда я спокоен, мой голос обычно вполне человеческий, но стоит мне хоть чуть-чуть разволноваться, как он срывается на рев. Что я там кричал, я уже не помню. Естественно, я хотел остроумно отбить выпад, но, поскольку не имел ни малейшего опыта в таких делах, то, скорее всего, звучало это глупо.

Пожалуй, самым лучшим образцом была фраза: «Твоя маска гаже моей», брошенная бездельнику, который, как и я, явился без маски.

После этих слов вокруг повисла зловещая тишина. Клара схватила меня за руку и пыталась утащить прочь. Сперва мягко, потом изо всех сил, но даже не сдвинула с места. Тем более вокруг было такое столпотворение, что выбраться отсюда быстро не представлялось возможным.

Толкотня и суматоха заметно усилились. Нас с моими насмешниками столкнули нос к носу. Уже невозможно установить точно, когда именно началась драка. Кто-то неуклюже заехал кулаком мне между рогов, так что я почти не почувствовал удара.

Но я-то шел сюда не за этим. Ни реальность, ни мир моих снов не подготовили меня к тому, что началось в этом зале.

Ни раньше, ни теперь у меня не было никаких навыков рукопашной борьбы. Я умел насылать дурные сны на человека, которого ненавидел – правда, пока я не испытывал подобных чувств ни к кому, – но и все. Но чтобы наслать кошмар на кого-то, сперва требовалось заснуть самому, а момент был явно не самый подходящий.

Большинство ввязавшихся в схватку были солдатами, которые пришли сюда после службы, чтобы просадить жалованье. Некоторые были вооружены, но сначала оружие в ход не шло. Еще кто-то ударил меня кулаком, намного чувствительнее, чем в первый раз. Я дал сдачи, и нападавший рухнул на спину.

Мое супероружие всегда со мной. Когда драка разгорелась не на шутку, один из противников ухватил быка за рога в прямом смысле. Без сомнения, он намеревался сорвать с меня маску. Представляю себе его изумление, когда он обнаружил, что рога – это часть моей головы. Хотя, возможно, он был слишком пьян, чтобы это заметить. Боец я неопытный, но зато очень сильный, да и характер у меня не всегда травоядный. Мотнув головой и поведя плечами, я стряхнул обидчика, так что тот перелетел через всю комнату, по пути сметая с какого-то стола все тарелки, и грянулся о стул, разнеся его в щепы.

Кто-то сунулся ко мне с оружием, и я заметил блеск стали, но тут мне на помощь поспешил парень, который выглядел настоящим солдатом, хотя и был без формы. Он бросился защищать мою спутницу. Клара успела потерять маску в сутолоке и теперь скорчилась на полу, прикрывая голову руками. Я швырнул стул в человека с ножом – больше он не возникал.

– Стража! Стража! – завопил один голос, потом четыре, и вскоре к ним присоединился целый хор.

Драка еще не приняла всеобщих масштабов, но затихать тоже не спешила. Я понял, что мне не остается ничего другого, как спасаться бегством и возвращаться обратно в Лабиринт. Вполне возможно, что некоторые гости успели понять, кто я, но большинство оставалось в неведении, и никто не поднимал крика, что чудовище вырвалось на свободу. Кто-то заверещал, что видел Минотавра, но его быстро подняли на смех и заверили, что он попросту принял одну из карнавальных масок за настоящего зверя.

Если это и есть настоящий мир, думал я, то мне он не нужен. Наивный, я посчитал, что начал познавать реальность такой, какая она есть на самом деле.

Когда огромная фигура выбралась из зала и растаяла во мраке, Алекс, который не принимал участия в драке, узнал Клару. Эта рабыня служила царевне, которую он боготворил.

Она выскочила на улицу вслед за чудищем, и Алекс выбежал за ней.

– Клара?

Услышав свое имя, девушка замерла. И оглянулась через плечо, испуганно и настороженно. Вдалеке раздавались свист и бряцание доспехов стражей. Алекс знал, что до их появления времени осталось совсем немного.