Айе. Но вот тут-то и всплывает прелесть проведённого Шаэ манёвра. Все, абсолютно все присутствовавшие в зале (не исключая даже госпожу посла Ли Ша Тару) восприняли арест Тэйона не как признак раздора, а, напротив, как знак сплочённого единства и неопровержимой верности мастера ветров своей королеве. Потому что и мастер ветров (по странному стечению обстоятельств неспособный сейчас наколдовать даже лёгкого сквозняка), и его отважная и решительная супруга, а также их политические сторонники отреагировали на арест очень спокойно. С достоинством, вежливостью, юмором и абсолютным доверием к королеве. Каждым жестом своим показывая, что раз уж интересы королевства потребовали одного из сторонников Шаэтанны засадить в темницу, то он с радостью окажет упомянутой темнице честь своим присутствием. И, если потребуется оказать такую же честь кейлонгскому священному костру, он и это сделает.

Тоже, надо полагать, с радостью.

Тэйон скрипнул зубами, вспоминая, как раскланивался и иронизировал, когда его под конвоем выводили из зала. А что ещё ему оставалось? Ни он, ни Таш с их халиссийской выучкой не могли позволить себе покуситься на хрупкую иллюзию, на которой покоилась власть в осаждённом городе. Вот и получилось, что в конечном итоге Шаэтанна после своей выходки стала выглядеть куда более сильной, умной и крепко держащейся на троне, чем была на самом деле. Политика — игра восприятия. И эту партию паршивка выиграла вчистую.

Но тут мы подбираемся к вопросу второму. Зачем? Зачем Шаэтанне понадобилось устраивать такой балаган? Ну, помимо очевидных причин, таких, как требование кейлонгцев или необходимость во что бы то ни стало выиграть время.

И, кстати, почему девчонка Нарунг так отчаянно настаивала на необходимости сдержать кейлонгцев до момента открытия портала? Со стратегической точки зрения это кажется по меньшей мере притянутым за уши, что бы ни утверждал ди Эверо.

И как во всё это вписываются ди Крий и Тонарро? И что же такого в своё время отец Шаэ не поделил с Сергарром?

Поток мысленных вопросов грозил разрастись, и ясных ответов в обозримом пространстве, к сожалению, не просматривалось. Зато просматривалось место грядущего заключения мастера ветров. И даже слишком отчётливо.

Тэйон затормозил так внезапно, что шедший позади него гвардеец наткнулся на замершее кресло, больно ударившись о твёрдую спинку. Магистр духа резко повернулся, вцепившись в связку висящих на шее амулетов. Мастер структур, напротив, отступил, с неожиданной для своего почтенного возраста ловкостью перехватывая усыпанный тёмными кристаллами магический посох в боевой хват. Боевые маги, готовые к схватке.

Чародеи уставились друг на друга, точно вздыбившие шерсть коты. Будь у них хвосты, то пушистые кончики бились бы сейчас из стороны в сторону в древнем охотничьем ритуале. Если б они издавали какие-то звуки, то раздался бы горловой вой, агрессивный, протяжный, дикий и не имеющий ничего общего с обычным благовоспитанным мявом. По коже уронивших руки на оружие гвардейцев точно прошла волна звука, слишком низкого для человеческого восприятия, — глубокая вибрация, резонирующая дрожью по внутренностям, отдающаяся в костях.

На минуту все застыли в этом беззвучном противостоянии. Первым не выдержал Тэйон. Он откинулся на спинку своего кресла, неожиданно расслабленный и чуть улыбающийся, утвердил локти на подлокотниках и сплёл пальцы в ажурную пирамиду. Выглядел мастер ветров таким терпеливым, будто собирался просидеть в этом коридоре хоть до следующего царствования. И пусть только кто-нибудь попробует его сдвинуть с места.

— Вы, должно быть, ошиблись поворотом, — приязненно заметил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

У мага земли хватило совести выглядеть пристыженным. А вот костлявый магистр духа только ещё крепче сжал свои и без того тонкие губы. Ответил, как ни странно, капитан конвоя, на воротнике которого, впрочем, поблёскивал знак слушателя Академии (выпуск без диплома), факультет вод, что характерно.

— Мои извинения, магистр, но приказы Совета были предельно чёткими.

Тэйон продолжал улыбаться, чувствуя, как нагревается на пальце кольцо-печать. Следовало ли слова «приказы Совета» в данном случае смело заменить на «приказы главы Совета»? Ди Эверо вполне мог ухватиться за случай отыграться на старом враге. Магистр Алория взвесил варианты и почти мгновенно отказался от идеи высказать всё, что он думает по поводу права милорда ректора отдавать какие бы то ни было приказы. Те же соображения, которые не позволяли открыто бунтовать против Шаэ, были в силе и здесь: город должен сохранять единство. Хотя бы декоративное. Никаких поползновений против верховной власти в ближайшие девять дней. Пока не случится то, чего так отчаянно ждала королева. Чем бы это ни было.

Что ж. Когда не можешь призвать к ответу власть предержащих, дави на исполнителей.

— И что же это за приказы? — спросил Тэйон всё с той же безупречной вежливостью, от которой волосы на затылке Таш встали бы дыбом. И с нотками сдерживаемого урагана в голосе: — Какие приказы позволяют поставить под сомнение моё слово?

Ему даже не пришлось играть, изображая заливающее глаза расплавленным янтарём остервенение. Нанесено было действительно серьёзное оскорбление.

В городе, где тех, кто не обладал хоть какими-то магическими способностями, считали в лучшем случае неполноценным меньшинством, проблема содержания арестованных стояла достаточно остро. Традиционно используемые в подобных целях крепкие стены и прочные оковы слишком часто оказывались печально неадекватными. Проблема несколько облегчалась тем, что основными мерами пресечения в Лаэссэ были смертная казнь, штрафы и изгнание, так что надолго арестованные в темницах не задерживались. Однако пусть и короткое время, но их всё-таки требовалось удерживать от побега.