– Что? – побледнела баронесса. – Какой, к Двуликому, арест? И… в чем его обвиняют?

– В убийстве дворянина…

Граф Грасс поудобнее передвинул меч, закинул ногу на ногу и с явным интересом посмотрел на леди Мэйнарию.

Увидев его жест, она гордо вскинула подбородок, фыркнула, потом встала с табурета, подошла ко мне и взглядом показала на посох:

– Покажи Путь, пожалуйста…

Я пожал плечами и вытянул древко перед собой. Горизонтально. Так, чтобы ей было удобнее смотреть на новую зарубку, которую я вырезал в лавке Лауна Чернобородого сразу же после умывания.

Леди Мэйнария провела пальцем по еще не отполированным моими руками краям канавки, тяжело вздохнула и, зачем-то встав на цыпочки, заглянула мне в глаза:

– Ты действительно убил дворянина?

Я молча кивнул.

– Зачем?

– Их было пятеро. Они ссильничали девку. Я услышал крик…

Она закусила губу, некоторое время смотрела сквозь меня, а потом… засияла, как маленькое солнышко:

– Кажется, я поняла! Каждая зарубка – это не смерть, а жизнь! Жизнь, которая не оборвалась… Так?

Я опустил посох и улыбнулся:

– Так…