— Значит, те, кто служит Гильому, убивают тех, кто приехал с Атольфом и кто грабил на перевале.

— Пьяная ссора?

— Не похоже. Скорее всего, действуют по приказу.

— Значит, прячут концы в воду, — сказал Сухмет и вздохнул. — А сами вожди?..

Он напряжённо стал изучать замок, но почему-то ему было трудно разобраться в нём.

— Нет, Атольф, Батенкур и ещё кто-то третий — скорее всего сам Гильом, мирно сидят в главном зале. У них ужин.

А Лотар без труда увидел, как эти трое смеются, поднимая огромные кубки с дорогим вином, хотя слуги, обслуживающие их, вздрагивают, прислушиваясь к тому, что происходит в замке, а три охотничьи собаки, собравшись у дверей, воют, задрав головы к высокому прокопчённому потолку.

— Да, они в порядке, — согласился Сухмет. — Значит, теперь нет никого, кто мог бы объяснить тайну появления Чунду на перевале, кроме Атольфа, Батенкура и, конечно, Гильома. — Он снова вздохнул. — Они ужинают, пойдём ужинать и мы.

Шум в замке стих окончательно, значит, из тех возниц, которые днём пригнали повозки с последней добычей, и воинов, которые охраняли их, никого не осталось в живых. Только Батенкур и Атольф.

— Да, пойдём ужинать. На сегодня представление окончено.

Целых три дня пришлось Лотару восстанавливать силы. Первый день он тренировался в темпе, который вполне мог превзойти Рубос, когда бывал в ударе. На второй день он почувствовал себя так хорошо, что работал почти в полную силу, но к вечеру выглядел не платным убийцей демонов, а скорее пастухом, который едва-едва удрал от главного барана своего стада. Зато на третий день, как он ни старался, загнать себя не мог — тело справлялось со всем, что бы он ни делал, а усталость не приходила.

На закате, ополоснувшись в звонком лесном ручье и переодевшись в свежую куртку и штаны, Лотар стал подкрадываться к Сухмету, который сидел в кустах, неотрывно наблюдая за замком. И хотя Лотар чувствовал себя отлично размятым и загодя обнаружил полосу из сигнальных приспособлений, поставленных Сухметом, преодолеть их он не смог. Больше таиться от старика не имело смысла, и он подошёл к нему во весь рост.

Сухмет лениво жевал травинку, не отводя глаз от чего-то, что находилось на самом верху сторожевой башни. Лотар сел с ним рядом, выбрал травинку посочнее, сорвал и тоже принялся жевать.

— Я готов, Сухмет.

Старик промолчал. И, даже не настраиваясь особенно на его мысли, Лотар чувствовал, что ему это очень не по вкусу.

— Ты не прошёл элементарную сторожевую полосу, которую я поставил от нечего делать. Вряд ли после этого можно быть чересчур самонадеянным.

— Я попался на третьем ряду. Не так уж плохо.

Сухмет ничего не ответил.

Поразмыслив, Желтоголовый решил, что на самом деле пройти эти сигнальные ловушки не мог бы никто, и сказал ещё твёрже:

— Я готов.

— Три дня назад я чуть не нёс тебя, чтобы ты не отстал от лошадей, которые едва тащились рысью. Лотар усмехнулся.

— Сегодня я обгоню лошадей, которые скачут галопом. Сухмет повернулся к нему.

— Чего ты хочешь?

Лотар задумчиво посмотрел на замок.

— Что делают, когда пауки в кувшине становятся чересчур спокойными?

— Встряхивают кувшин.

— И посильнее, верно? Именно это я и собираюсь проделать.

Сухмет поднялся на колени, отполз назад. Как только стало ясно, что из замка его не заметят, он встал во весь рост.

— Там не одна дюжина отчаянных и насторожённых людей. А тебе, до твоего нормального состояния, нужно ещё отдыхать неделю, если не больше. Мне кажется, господин мой, это излишний риск.

Лотар отвернулся от замка и пошёл к их костру.

— Что тебя беспокоит?

— Атольф… А вернее, посох Гурама. Пойми, господин, с этим инструментом он способен уничтожить нас даже здесь. А если он застанет тебя в замке, тогда…

— Он не уничтожил нас ни на перевале, ни здесь, потому что не знает, как это делается. Кстати, если бы у тебя был этот посох, ты бы смог взять замок штурмом?

— Штурмовать его не потребовалось бы. Я бы просто попросил их сдаться, и уверяю тебя, если у их предводителя осталась хоть капля разума, они вели бы себя смирно, как овечки.

— Вот я и принесу тебе посох. Это расшевелит их. А заодно решит всё дело разом.

— Но…

— Тебе не хочется владеть посохом Гурама? — Больше изображать строгость Лотару не хотелось, он улыбнулся. — Тогда зачем мы здесь, Сухмет?

Весь вечер Лотар проспал, чтобы быть ночью посвежее. Когда он проснулся, небо было уже усыпано крупными, величиной с дукат, звёздами. Они давали столько света, что Лотару даже не пришлось изменять глаза.